Фамилия Мацины (в мужском варианте — Мацин) принадлежит к пласту русских фамилий, образованных от личных прозвищ. Основа здесь — слово «маца», но не то, что приходит на ум при упоминании еврейской кухни. В данном случае речь идет о термине из книгопечатания: мацой называли кожаную подушечку на рукоятке, которой набивали чернила на наборную форму. Отсюда прямой вывод: человек, получивший прозвище Маца, скорее всего, был мастером печатного дела. Потомки этого человека со временем закрепили за собой фамилию Мацин, а их род в целом стали именовать Мациными.

Модель образования проста и типична для восточнославянской ономастики: суффикс -ин присоединялся к основам на -а, указывая на принадлежность роду человека с таким прозвищем. Такой способ словообразования был широко распространен в XV–XVII веках, когда фамилии только начинали оформляться как наследственные. Если отец носил прозвище Маца, его дети записывались как «Мацины дети», а затем и просто Мацины.

Интересно, что книгопечатание на Руси долго оставалось ремеслом штучным и уважаемым. Первые печатные дворы появились в Москве в середине XVI века, и работа там требовала не только грамотности, но и точности рук. Мастера, которые набивали краску на литеры, были на виду, и прозвище по инструменту — вполне естественная история. Впрочем, не исключено, что в отдельных случаях прозвище Маца могло закрепиться за человеком с каким-то иным, внешним сходством с этой самой кожаной подушечкой — например, за плотным или мягким в движениях человеком, но эта версия выглядит менее убедительной.

Точно сказать, когда и где впервые появилась фамилия Мацин, сложно: письменные источники по таким «ремесленным» прозвищам часто скудны. Ясно одно — фамилия не относится к числу частотных, она скорее редкая, что делает её носителей носителями довольно конкретной профессиональной памяти. В отличие от фамилий, образованных от крестильных имен, Мацины сохранили в своей основе не имя святого, а рабочий инструмент — редкий случай, когда в фамилии зашит не просто предок, а его профессия.