Фамилия Мацин чаще всего — это отзвук старинной профессии, а не имени или черты характера. В её основе лежит слово «маца» — так в типографском деле называли кожаную подушечку на рукоятке, которой набивали чернила на наборную форму перед печатью. Работа эта требовала сноровки и точности: от того, как ровно ляжет краска, зависело качество всей книги. Поэтому можно с уверенностью предположить, что человек, получивший прозвище Маца, был не случайным ремесленником, а мастером печатного дела, возможно, даже владельцем собственной типографии.

Прозвища по орудиям труда — явление для русской ономастики обычное. Так же, как Топоров или Ножевщиков, прозвище Маца закреплялось за человеком, чья жизнь была неразрывно связана с этим предметом. Потомки мастера со временем стали писаться Мацины, и фамилия пережила и саму профессию, и сам инструмент. Сегодня «маца» в этом значении — архаизм, знакомый разве что историкам книгопечатания, но фамилия сохранила память о нём.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей ты?» — «Мацин», то есть сын, внук или потомок Мацы. Эта модель — одна из самых древних и распространённых в русских фамилиях. Она не несёт сословной окраски: так могли назвать и крестьянина, и посадского человека, и служилого. В данном случае важнее не сословие, а редкость самой основы: фамилий, образованных от типографских терминов, в общероссийском списке немного, что делает Мациных носителями довольно уникальной профессиональной памяти.

Разумеется, существует и другая, менее вероятная версия. Слово «маца» знакомо нам и как пресный еврейский хлеб, и как итальянское имя Маттео в уменьшительной форме. Однако для русской почвы эти параллели выглядят натянутыми. Прозвище от инструмента книгопечатника — объяснение естественное и логичное, особенно если учесть, что в XVII–XVIII веках, когда фамилии только закреплялись, типографское дело было окружено ореолом учёности и уважения. Предок-печатник — это не только ремесло, но и причастность к просвещению, что для той эпохи было редкостью и гордостью рода.