Фамилия Менделеев известна каждому благодаря Дмитрию Ивановичу, но мало кто задумывается, что она вовсе не русская по происхождению, а еврейская. Вопреки расхожему мнению, фамилия не имеет отношения к слову «менять» или какой-либо меновой торговле. Её основа — личное имя Мендель, которое в еврейской традиции является уменьшительно-ласкательной формой библейского имени Менахем. Переводится оно как «утешитель», хотя иногда встречаются трактовки «маленький» или «праведный».

Дальше начинается самое интересное — словообразовательная цепочка, в которой смешались украинские и русские языковые модели. От имени Мендель образовали именование Менделий с помощью украинского суффикса принадлежности -ий. То есть Менделий — это буквально «принадлежащий Менделю», проще говоря, сын Менделя. Когда носители этого именования попали в русскоязычную среду, произошла типичная для такого переноса метаморфоза: ударение сместилось на последний слог, а конечная гласная «и» изменилась на «е». Так Менделий превратился в Менделея. Уже от этой формы образовали стандартную русскую фамилию с патронимическим суффиксом -ев. Получается, Менделеев — это отчество второго порядка: он сын Менделея и внук Менделя.

Существует и альтернативная версия, но она заметно слабее. Некоторые исследователи возводят фамилию к польскому слову mendel, которое в деревнях использовалось как единица счёта и означало «пятнадцать штук». Согласно этой гипотезе, Менделем могли в шутку назвать пятнадцатого ребёнка в семье. Версия имеет право на существование, но выглядит надуманной: слишком уж распространено было имя Мендель у ашкеназских евреев, чтобы искать для фамилии экзотические польские корни.

Самый известный носитель фамилии — Дмитрий Иванович Менделеев (1834—1907), учёный, чьи интересы охватывали химию, физику, метрологию, экономику, геологию и даже воздухоплавание. Его периодический закон химических элементов стал фундаментом современной химии. При этом в контексте еврейских фамилий Менделеев стоит в ряду таких примеров, как Вейценбаум («пшеничное дерево»), Зауэрштром («кислый поток»), Левенфиш («рыба-лев») или Цигенбаум («козье дерево») — все они отражают быт, среду и язык, из которых вышли их первые носители.