Фамилия Мердишева — редкий случай, когда основа прозвища почти не поддаётся однозначному толкованию, а суффикс указывает на конкретную модель происхождения. Это женская форма фамилии Мердишев, которая образована от прозвища или некалендарного имени Мердиш.

Разберёмся с основой. В русских говорах слово «мерда» или «мердить» встречается в нескольких значениях, и все они далеки от литературной нормы. В диалектах северных и центральных областей «мерда» — это нечто мелкое, дрянное, плохого качества (сравните с «мерзавец»). В других говорах «мердить» могло означать «пахнуть», «вонять» или «делать что-то небрежно, плохо». Прозвище Мердиш, скорее всего, давали человеку с неопрятным видом, неряшливому в работе или просто сварливому, «дрянному» по характеру. Такие прозвища в крестьянской среде были обычным делом — они не обязательно несли оскорбительный оттенок, часто это была бытовая характеристика, закреплявшаяся за человеком.

Суффикс -ев указывает на типичную русскую модель образования: фамилия происходит от отчества или прозвища отца. Мердишев значит «сын Мердиша». Ударение, скорее всего, падает на второй слог — Мерди́шева, хотя в устной речи возможны варианты.

Географически фамилия крайне редкая и локальная. Встречается в основном в Поволжье и на Урале — в Пермском крае, Кировской области, Татарстане. Это не случайно: именно в этих регионах сохранились архаичные диалектные слова, а фамилии часто записывались «на слух», без попытки придать им благозвучие.

Спорная версия — связь с тюркскими корнями. Слово «мердиш» можно попытаться разложить как «мерт» (герой, муж) + суффикс, но для фамилии Мердишева эта гипотеза слаба: в тюркских языках нет близкой модели, а суффикс -ев типично русский, а не татарский. Если бы фамилия была тюркской, она скорее звучала бы как Мердишев (с другим ударением) или имела бы окончание -ов/-ев от тюркского имени. Поэтому диалектное русское происхождение — основное и наиболее правдоподобное.

Таким образом, предки Мердишевой — скорее всего, крестьяне из северных или приуральских губерний, получившие прозвище по внешности или поведению. Фамилия не перешла в дворянское сословие и не имеет известных исторических носителей, но сохраняет живой след народной речи, который сегодня почти исчез.