Фамилия Мердишова — редкий случай, когда основа настолько неочевидна, что без знания локальной лексики не обойтись. Вопреки первому впечатлению, корень здесь не связан с неприличной лексикой. Самая правдоподобная версия отсылает к северным и уральским говорам, где «мерда» или «мерд» означало рыбацкую сеть, сплетённую из прутьев (вершу, морду). В архангельских и вятских диалектах «мерда» — это и ловушка для рыбы, и, в переносном смысле, неряшливый, запутанный человек. Таким образом, прозвище Мердыш могли дать либо рыбаку, делавшему такие снасти, либо человеку со спутанными волосами или небрежной одеждой.

Суффикс -ов- указывает на стандартную русскую патронимическую модель: Мердишов — сын Мердыша. Женская форма Мердишова образована по тому же правилу и не меняет смысла основы. Фамилия встречается крайне редко и географически привязана к северу европейской части России и Предуралью: в переписях XIX века носители фиксировались в Вологодской, Вятской и Пермской губерниях. Это подтверждает версию о промысловом происхождении — именно в лесной и озёрной зоне плетение рыболовных снастей из ивняка было повседневным делом.

Альтернативное объяснение — от тюркского «мерт» (ловкий, проворный) или от уменьшительной формы имени Меркурий (Меркуша → Мердыш) — менее убедительно. Тюркский корень не объясняет суффикс -ыш, а крестильное имя Меркурий давало в народе формы вроде Меркул или Меркуха, но не Мердыш. К тому же распространение фамилии именно в русских северных регионах, а не в зоне тюркско-славянского пограничья, склоняет чашу весов в пользу «рыбацкой» версии.

В написании фамилии возможна вариативность: в дореволюционных документах встречается Мердышова (через «ы»), что фонетически точнее передаёт исходное прозвище. Современное написание через «и» — результат поздней унификации или окающего произношения. Если сопоставить с однокоренными фамилиями — Мердов, Мерданов, Мердюков, — все они редки и тяготеют к той же северной зоне, что лишний раз доказывает: перед нами не случайное созвучие, а след древнего диалектного слова, почти исчезнувшего из живой речи.