Фамилия Мергенёв — редкий пример того, как тюрко-монгольское слово прижилось в русской деревне и дало начало целому роду. В её основе лежит прозвище Мергень, которое в некоторых русских диалектах закрепилось за метким стрелком из лука. Само слово восходит к монгольскому mergen — «мастер, ловкий охотник», поэтому прозвище могло указывать и на профессиональное занятие предка, и на его личные качества: отличное зрение, точность, умение попасть в цель без промаха.

Письменные источники подтверждают, что прозвище бытовало в среде крестьянства. В Угецкой слободе в 1690–1691 годах жили крестьяне «Олешка Мергенев з братом Гришкою», а перепись 1719 года фиксирует в селе Троицком крестьянина Пантелея Васильевича Мергеня с сыном Федором. Эти записи показывают, что прозвище уже тогда передавалось внутри семьи и постепенно превращалось в наследственное именование.

Суффикс -ев в фамилии указывает на притяжательную форму: Мергенёв буквально значит «сын Мергеня». Ударение на последнем слоге и беглое «ё» — типичная черта русской народной этимологии, которая адаптировала чужеродное слово под привычные модели. Интересно, что параллельно существовала и форма Мергенев без «ё», что отражает колебания в написании, характерные для XVIII–XIX веков, когда фамилии ещё не были строго кодифицированы.

В отличие от многих фамилий, образованных от церковных имён, Мергенёвы ведут родословную от прозвища, которое возникло в живой речи. Это говорит о том, что предок носителя фамилии выделялся среди односельчан конкретным умением — вероятно, был удачливым охотником или лучником. Однако не стоит исключать и более простое объяснение: прозвище могли дать человеку с острым зрением, иронично сравнив его с метким степным стрелком.

Точное время и место возникновения фамилии установить сложно: процесс формирования шёл постепенно, и одна и та же основа могла независимо появиться в разных уездах. Но сам факт, что монгольское слово органично вписалось в русскую антропонимику, лишний раз напоминает о многовековых контактах славянского и степного миров. Сегодня фамилия Мергенёв остаётся живым свидетельством того, как язык впитывает чужие слова и превращает их в семейные предания.