Фамилия Мержоева — яркий пример того, как географическая привязка и кавказские языковые корни формируют русскую фамилию. Её основа, скорее всего, связана с ингушским или чеченским словом «мерж» — так в некоторых диалектах называют ястреба или коршуна. В таком случае исходное прозвище Мержо означало «ястреб» — образ, типичный для горских культур, где птица символизирует зоркость, свободу и воинскую доблесть.

Словообразовательная модель здесь необычна для центральной России. Суффикс «-ев» в фамилии Мержоева не является типичным русским патронимическим суффиксом (как -ов/-ев в фамилиях от имени Иван → Иванов). Скорее, это адаптация кавказской фамилии к русской грамматике: окончание «-ев» прибавили к основе, чтобы вписать фамилию в систему русских склонений. В самой Ингушетии и Чечне фамилия может звучать как Мержоев (вайнахский суффикс принадлежности), а женская форма Мержоева возникла уже по русской модели.

По сословной принадлежности фамилия Мержоева не даёт однозначных указаний. В дореволюционной России горцы Северного Кавказа не входили в сословную иерархию империи как крестьяне или дворяне — их статус определялся принадлежностью к тейпу (роду) и военной доблестью. Носители фамилии могли быть как рядовыми общинниками, так и представителями знатных родов, но в метриках и ревизских сказках XIX века такие фамилии встречаются редко, так как многие горцы получили фамилии только после Кавказской войны.

Интересная деталь: в осетинском языке есть слово «мерз» (мёрзлый, холодный), но для фамилии Мержоева эта версия маловероятна — географически осетинские фамилии чаще оканчиваются на -ты/ -ти, а не на -ев. Поэтому основная и самая правдоподобная версия — «ястребиная» фамилия, указывающая на предка, которого прозвали за сходство с этой птицей.