Фамилия Метельская звучит так, будто за ней прячется зимняя история, и это недалеко от истины. В её основе лежит нецерковное, мирское имя Метель. Так в старину могли назвать ребёнка, родившегося в сильную метель или вьюгу: имя давали не по святцам, а по обстоятельствам появления на свет, и такие имена были широко распространены до конца XVII века, когда церковь окончательно взяла контроль над именословом.

На украинское происхождение фамилии указывает суффикс -ск. В польской и украинской традиции этот суффикс чаще всего связывали с дворянскими или шляхетскими фамилиями, образованными от названий поместий. Но в народной среде он мог выполнять и другую роль — указывать на принадлежность к роду, где главу семьи звали Метелем. Потомки человека с таким именем со временем получили фамилию Метельская, причём женская форма указывает на то, что речь идёт о женщине из рода Метельских.

Интересно, что фамилия сохранила ударение на втором слоге — Мете́льская, что тоже отсылает нас к имени Мете́ль, а не к слову «мете́ль» в его современном значении. Это тонкая, но важная деталь: она подтверждает, что перед нами не прозвище по погоде, а именно патроним, то есть фамилия, образованная от личного имени предка. Впрочем, обе версии не противоречат друг другу: имя Метель могло закрепиться за человеком как раз из-за метели в день его рождения.

Сравните с однокоренными фамилиями — Метелев, Метельников. Первая образована по более распространённой модели с суффиксом -ев и тоже восходит к имени Метель. Вторая указывает на род занятий: метельником в некоторых говорах называли того, кто метёт, убирает. Так что Метельские стоят особняком: их фамилия — редкий пример того, как суффикс -ск закрепился за личным именем, а не за географическим названием.

Сегодня фамилия Метельская встречается в основном в западных регионах России, на Украине и в Беларуси — там, где исторически бытовала эта модель образования фамилий. Если вы носите эту фамилию, ваш предок, скорее всего, жил в этих краях и носил имя Метель, которое для нас звучит поэтично, а для него было обычным делом — как для кого-то имя Мороз или Ветер.