Происхождение
Фамилия Метлюк
Фамилия Метлюк звучит по-украински: суффикс -ук указывает на «сына» или ученика, то есть буквально «сын Метлы». Но за этим простым разбором скрывается несколько разных историй, и какая из них верна для конкретной семьи, без генеалогических изысканий не скажешь.
Первая и самая очевидная версия выводит фамилию от прозвища Метла. В. Даль в «Толковом словаре живого великорусского языка» определяет метлу как «веник на палке, черене, для очистки дворов, улиц, для сгреба хлеба при молотьбе». Отсюда и предположение о «профессиональном» прозвище: так могли назвать того, кто работал на току, сгребал хлеб, убирал улицы или же резал, вязал и продавал метлы. Ремесло это было обычным, но заметным, и прозвище легко закреплялось за человеком, а потом переходило к детям.
Вторая версия реже встречается в справочниках, но имеет право на жизнь. Она связывает прозвище с украинским диалектным словом «метло» — «место, удобное для охоты». Если так, то Метлой могли окрестить охотника, знавшего угодья. Версия правдоподобная, но менее доказанная: в письменных источниках она почти не прослеживается, в отличие от «ремесленной», которая опирается на словарь Даля и логику быта.
Родственные именования встречаются в документах давно. С. Б. Веселовский упоминает Игнатия Федорова Метлина (1417 год, Нижний Новгород) и Василия Леонтьева Метлина, земского судью (1556 год, Соль Вычегодская). Это не прямые предки Метлюков, но они показывают: прозвище Метла бытовало в северных и центральных русских землях с XV века и не считалось обидным или низким. Позже прозвище нередко полностью заменяло крестильное имя в быту и даже в официальных бумагах, поэтому «Метлюк» и понималось как «сын Метлы».
Интересно, что фамилия Метлюк встречается и в Беларуси, и в Украине, и на юге России, но именно украинский суффикс -ук выдает её вероятную территориальную привязку к западноукраинским или белорусским землям. В русских же документах чаще писали бы Метлов или Метлин — по модели отчества с суффиксом -ов/-ин. Так что Метлюк — это более архаичная, «домашняя» форма, которая сохранила прямое указание на отца, а не на род.