Фамилия Мезгина хранит память о прозвище дальнего предка — Мезга. В основе лежит нарицательное слово «мезга», которым в старину называли мякоть, тертое или толченое вещество, сочные остатки после переработки. Это прямое указание на род занятий человека: так могли прозвать того, кто в своей работе постоянно имел дело с выжимкой, толчением, разминанием сырья. Скорее всего, прозвище закрепилось за поваром, мельником или виноделом — ремесленником, чья деятельность была связана с превращением твердого в мягкое, с отделением сока или муки от жмыха.

Прозвище Мезга приживалось как обиходное именование человека, вытесняя крестильное имя, и со временем передалось потомкам в форме отчества: сына Мезги стали звать Мезгин, а его детей — Мезгины. По модели образования фамилия типична для северорусских и центральных областей: суффикс -ин указывает на принадлежность к отцу, чье прозвище оканчивалось на -а. Женская форма Мезгина — естественное родовое окончание, а мужская — Мезгин.

Любопытно, что слово «мезга» в диалектах имело и другие оттенки: в некоторых говорах так называли молодой слой древесины под корой, а также сырую, влажную массу. Это расширяет возможные истоки прозвища: прозвать Мезгой могли и человека мягкотелого, вялого, либо, наоборот, работящего, вечно занятого толчением и размолом. Но профессиональная версия выглядит убедительнее: прозвища по ремеслу встречались в крестьянской среде гораздо чаще, чем насмешливые клички по характеру, и закреплялись за родом прочнее. Фамилия Мезгина, таким образом, — не случайный набор звуков, а сжатый рассказ о предке, его деле и месте в общине, где ремесло определяло лицо человека.