Фамилия Мигулев произошла от прозвища Мигуль. В его основе лежит глагол «мигать», то есть «моргать». Однако за этим простым объяснением скрывается более интересная история, чем кажется на первый взгляд.

Скорее всего, прозвище Мигуль закрепилось за человеком не из-за привычки часто моргать, а из-за его манеры поведения. В тверских говорах существовал глагол «мигалить», который означал «хлопать глазами, зевать». Такое слово могли применить к рассеянному, медлительному человеку, который смотрел на мир словно сквозь сон. Таким образом, фамилия изначально характеризовала не физический недостаток, а особенности характера или даже ума — невнимательность, задумчивость.

Модель образования проста: к прозвищу Мигуль добавили типичный русский суффикс принадлежности -ев, который указывал на то, что человек является сыном или потомком Мигуля. То есть Мигулев — это буквально «сын Мигуля», а со временем — просто наследник этого семейного прозвания.

Интересно, что фамилия с таким корнем не единственная. В родстве с ней находятся Мигунов и Мигалев, которые образованы от тех же основ, но с другими суффиксами. Это говорит о том, что прозвище было достаточно распространено в народной среде, и разные ветви рода закрепили его в разных формах.

Сам по себе корень «миг» в древности имел более широкое значение, чем сейчас. Он мог относиться не только к морганию, но и к любому мгновенному движению, взгляду, знаку. Поэтому не исключено, что в некоторых случаях прозвище Мигуль давали человеку подвижному, верткому, тому, кто всё делает быстро, «в один миг». Но версия с рассеянностью и зеванием, подкреплённая диалектным словом, выглядит более правдоподобной.

Сословной принадлежности фамилия не отражает: её могли носить и крестьяне, и посадские люди. В документах XVII–XVIII веков такие прозвищные фамилии встречаются повсеместно, но конкретных исторических личностей с этой фамилией, оставивших заметный след, в открытых источниках не зафиксировано. Это обычная ситуация для фамилий, произошедших от бытовых прозвищ: их носители были простыми людьми, и память о них сохранилась лишь в самих фамилиях.