Фамилия Михайлусев — один из тех случаев, когда внешняя простота обманчива. На первый взгляд, перед нами типичная русская фамилия с суффиксом -ев, указывающим на принадлежность («чей?»). Основа очевидна — имя Михаил, одно из самых распространённых на Руси. Однако цепочка превращения имени в фамилию здесь нестандартная и заслуживает отдельного разбора.

Обычная модель «Михаил → Михайлов» образована напрямую от канонической формы имени. В случае с Михайлусевым мы видим промежуточное звено — патроним (отчество) в уменьшительно-разговорной форме. Фамилия восходит к отчеству Михайлус, которое, в свою очередь, образовано от имени Михаил с помощью суффикса -ус. Этот суффикс в русской ономастике встречается редко и характерен для народных, «опрощенных» форм имён: например, от Ивана — Иванус, от Петра — Петрус. Такой способ словообразования был особенно распространён в южнорусских и украинских говорах, а также в среде духовенства, где иногда латинизировали имена для благозвучия. Таким образом, предка носителя фамилии звали не просто Михаил, а, скорее всего, Михайлус — ласково или пренебрежительно, в зависимости от контекста.

С точки зрения социального происхождения, фамилия Михайлусев, вероятнее всего, крестьянская или мещанская. В XIX веке, когда фамилии активно закреплялись за податными сословиями, отчества на -ус нередко фиксировались в документах как окончательные фамилии. Географически фамилия тяготеет к югу России и Украине, хотя встречается и в центральных губерниях. Её относительная редкость объясняется именно нестандартной формой — большинство «Михайловых» осталось в первой волне, а «Михайлусевы» сохранили память о конкретном прозвище конкретного человека.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями, то Михайлусев стоит в одном ряду с такими же редкими вариантами, как Михайлусов, Михайлушкин или Михайличенко. Все они — свидетельство того, что в русской деревне имя Михаил дробилось на десятки производных форм, каждая из которых могла стать фамилией. Устойчивость именно формы «Михайлусев» говорит о том, что основатель рода был заметной фигурой в своей общине — иначе зачем бы за ним закрепилось такое необычное прозвище?