Фамилия Милицина — редкий случай, когда за привычным русским окончанием скрывается имя, пришедшее с Балкан. Вопреки ожиданию, корень здесь не связан ни с милицией, ни со словом «милый». Основа фамилии — женское имя Милица, южнославянский вариант древнегреческого имени Мелисса. В переводе оно означает «пчела» или «медовая». Так что буквально предки носительницы этой фамилии по женской линии могли быть «пчелиными» — имя давалось в честь мифологической нимфы Мелиссы, которая, по преданиям, научила людей добывать мёд.

Фамилия образована по простой и понятной модели: к основе Милиц- добавили русский суффикс -ин, который указывает на принадлежность. В старину это означало «чей ты?» — «Милицин», то есть сын или дочь Милицы. Такая форма закрепилась за женщиной-родоначальницей, что типично для семей, где мужское имя по какой-то причине не прижилось в документах или родословной. Аналогично строились фамилии Марьин, Татьянин, Ольгин.

Имя Милица пришло в русскую традицию через сербские и болгарские земли, где оно было широко распространено. На Руси его носили редко, чаще в купеческих или дворянских семьях, поддерживавших связи с православным югом. Поэтому фамилия Милицина встречается нечасто и сохраняет отпечаток не самого массового именника.

Существует и вторая версия происхождения, но она менее убедительна. По ней, в основе лежит украинское прозвище Милиця — «костыль». Так могли прозвать человека, который ходил с опорой. Однако эта гипотеза слабее: прозвищная форма с суффиксом -ин от украинского слова встречается редко, а имя Милица даёт более естественное объяснение и подтверждается параллельными фамилиями вроде Миличев или Милицкий.

Стоит отметить, что ударение в фамилии плавающее: в одних семьях говорят Мили́цина, в других — Милицына́. На письме это не отражается, но в устной речи может указать на региональные корни рода. Северные говоры чаще тянут ударение на второй слог, южные — на последний.

Точное место и время возникновения рода Милициных установить без архивных документов невозможно. Фамилия фиксируется в метрических книгах середины XIX века, но, скорее всего, оформилась раньше — в XVIII столетии, когда закрепилась традиция передавать отчества в неизменном виде. Генеалогическое исследование по конкретной семье может дать ответ, но уже сейчас ясно: носительница этой фамилии носит память о женщине, чьё имя означало «медовая пчела», — образ тёплый и редкий для русской ономастики.