Фамилия Минорин — один из тех случаев, где на слух всё кажется прозрачным, а на деле корень уводит в неожиданную сторону. Самое первое, что приходит в голову: связь с латинским «minor» — младший, меньший. Но в русской фамильной модели такой заимствованный корень без посредников — редкость. Прямых следов латинского влияния на крестьянские и мещанские фамилии центральной России почти нет, поэтому версия с «минором» как музыкальным или математическим термином — вторична, она могла появиться разве что у семинаристов в XIX веке, но это не массовый случай.

Реальная основа фамилии — скорее всего, диалектное или устаревшее слово «минор» в значении «мелочь, мелкая рыба, малёк». В северных и волжских говорах так называли мелкую рыбёшку, а в переносном смысле — невысокого человека, подростка, «мелкоту». Фамилия Минорин образована по стандартной русской модели с суффиксом -ин: от прозвища Минора (человек, похожий на мелочь или связанный с ловлей мелкой рыбы) к притяжательному прилагательному «Минорин сын» — то есть потомок Миноры. Суффикс -ин, в отличие от -ов, указывает на основу женского рода или на прозвище, оканчивающееся на -а/-я. Фамилии на -ин в России встречаются реже, чем на -ов, но в северных и центральных губерниях их доля выше.

Версия о происхождении от церковного имени Мина (греч. «месяц») с суффиксом -ор — маловероятна. Такое словообразовательное гнездо дало бы форму Минин, а Минорин выглядит как искусственная конструкция. Куда правдоподобнее, что перед нами фамилия от прозвища, связанного с рыбацким промыслом или с внешностью. В ономастических работах по русским фамилиям (в частности, у Б. Унбегауна) разбирается тип «прозвище + -ин», и Минорин укладывается в эту схему без натяжек.

Географически фамилия редкая, встречается в основном в Поволжье и на Русском Севере — в Архангельской, Вологодской, Костромской областях. Это косвенно подтверждает «рыбную» версию: именно там мелкую рыбу называли минорой. Сословно носители фамилии — скорее всего, крестьяне или мещане, никакого дворянского или духовного следа не прослеживается. Фамилия не получила широкого распространения, осталась локальной, что и делает её ценной для семейной истории: она привязана к конкретному говору и быту.