Фамилия Мистров — редкая и неочевидная с точки зрения происхождения. На первый взгляд она кажется «географической» (как Заостровский, Заречный), но суффикс -ов указывает на иную модель: скорее всего, в основе лежит прозвище или мирское имя, а не название местности.

Разбираем словообразовательную цепочку. Основа — «Мистр». Суффикс -ов — типичный русский патронимический формант, означающий «сын такого-то» или «принадлежащий такому-то». Значит, исходное слово — Мистр. Что это могло быть?

Самая правдоподобная версия — прозвище от диалектного или профессионального слова. В южнорусских и украинских говорах «мистеря» или «мистря» — небрежный, неаккуратный человек, растяпа. В некоторых областях «мистром» называли того, кто делает всё медленно, копается. Фамилия могла закрепиться за человеком с такой характеристикой. Подобные прозвища на Руси были обычны: от них пошли, например, Кривошеины, Несмеяновы, Заикины.

Вторая версия, менее вероятная, — адаптация иностранного слова. «Мистр» — искажённое «мистер» (от английского mister). Такое могло возникнуть в среде крепостных или дворовых, контактировавших с иностранцами, или как шутливое прозвище для человека, который старался держаться по-барски. Но для XVIII–XIX веков, когда фамилия активно формировалась, это скорее исключение, чем правило.

Географически фамилия Мистров встречается крайне редко. Основные очаги — Тульская, Рязанская и Липецкая области. Это косвенно подтверждает первую версию: южнорусские говоры как раз и дают эту лексику. Встречается также вариант Мистровский — он уже явно указывает на происхождение от названия населённого пункта вроде Мистрово, но такая топонимическая фамилия вторична по отношению к прозвищной.

С точки зрения социального состава, Мистровы — почти наверняка крестьянский род. Фамилии на -ов в этой среде закрепились в массе после отмены крепостного права. Дворянских родов с такой фамилией в «Бархатной книге» или «Общем гербовнике» нет.

Итог: предок носителя фамилии Мистров, скорее всего, получил прозвище за нерасторопность или небрежность. Ничего обидного — в деревенской среде такие «говорящие» имена давали без злого умысла, по внешнему признаку или привычке. Фамилия редкая, и её носители могут с высокой вероятностью проследить корни до южнорусских губерний.