Фамилия Митришкин — хороший пример того, как русская фамилия, на первый взгляд простая, может скрывать за собой не одну, а две совершенно разные истории происхождения. Всё дело в основе «Митриш-», которая может восходить как к каноническому имени, так и к местному диалектному слову.

Самый очевидный путь — от имени. В основе лежит уменьшительная форма крестильного имени Дмитрий. Разговорные варианты этого имени на Руси были многочисленны: Митя, Митюк, Митроха, Митряй. Форма Митриш (или Митришка) — это, скорее всего, результат народной переработки: звук «д» в безударной позиции мог оглушаться или заменяться на «т», а суффикс «-иш» указывал на ласкательное или, наоборот, пренебрежительное отношение. Соответственно, Митришкин — это «чей?» — сын Митришки, то есть потомок человека, которого в быту звали Митришкой.

Однако есть и вторая, менее известная версия. В некоторых южнорусских и украинских говорах словом «митриш» или «митреш» называли мелкого, несерьёзного человека, иногда — хитреца или проныру. Связь с именем Дмитрий здесь тоже прослеживается, но уже через переносное значение: имя стало нарицательным для определённого типа поведения. Если фамилия образовалась именно от такого прозвища, то первый Митришкин был не просто «Митриным сыном», а человеком, получившим кличку за свой характер.

С точки зрения словообразования фамилия абсолютно стандартна для центральной России: суффикс «-ин» указывает на принадлежность к роду. Важно, что ударение в фамилии плавающее: в одних семьях говорят Митри́шкин (от имени Митри́шка), в других — Ми́тришкин (от прозвища Ми́триш). Оба варианта имеют право на существование.

В исторических документах фамилия встречается нечасто, что говорит о её относительно позднем оформлении. Скорее всего, она закрепилась в крестьянской или мещанской среде не раньше XVII–XVIII веков. Географически её корни стоит искать в Рязанской, Тамбовской или Воронежской губерниях — там, где имя Дмитрий в народной речи чаще всего превращалось в «Митрий», а от него образовывались характерные уменьшительные формы.