Фамилия Мизонов напрямую отвечает на вопрос, кем был её первый носитель: это потомок человека по прозвищу Мизон. Само прозвище, судя по всему, имело не лестное значение и закреплялось за тем, кто часто плакал или был капризен.

В основе лежит диалектный глагол «мизгать», который встречается в тверских и псковских говорах и означает «плакать». Отсюда Мизон — тот, кто мизгает, то есть плакса. Скорее всего, такое прозвище давали ребенку, который часто хныкал, или взрослому, склонному к слезам без серьёзного повода. В русской традиции подобные «обидные» прозвища не были редкостью: они закреплялись за человеком как отличительная черта характера, а затем переходили в фамилию без всякого негативного подтекста для потомков.

Суффикс -ов в фамилии указывает на стандартную притяжательную модель: Мизонов означает «сын Мизона» или «из семьи Мизона». Такая модель образования — самая массовая в русских фамилиях, но сама основа здесь редкая и локальная. Если заглянуть в соседние фамилии, можно заметить родственные Мизонову варианты: Мизгирёв (от названия паука-сенокосца в тех же говорах) или Мизгунов. Все они, вероятно, вышли из одного диалектного гнезда, связанного с плачем, хныканьем или, в случае с пауком, с быстрым движением.

Версия о происхождении от «мизгать» выглядит самой правдоподобной, поскольку она опирается на живую диалектную лексику северо-запада России. Альтернативные объяснения, например, связь с тюркскими корнями, здесь не работают: география бытования фамилии (Тверская и Псковская земли) и фонетический облик слова указывают именно на славянскую основу. В документах XIX века Мизоновы встречаются преимущественно в этих регионах, что дополнительно подтверждает диалектное происхождение.

Так что фамилия Мизонов — это не просто «сын Мизона», а маленький след живой народной речи: когда-то в тверской деревне мать могла сказать про плачущего сына: «Ишь, мизгает опять». Прозвище приклеилось, пережило века и теперь звучит как обычная фамилия, хотя за ней стоит конкретная картинка из жизни предков.