Фамилия Мокрянин прямо отвечает на вопрос, кем был её первый носитель: человеком с прозвищем Мокряня. В его основе лежит прилагательное «мокрый» — сырой, влажный, пропитанный водой. Но за этим простым корнем скрывается не одна, а минимум две народные традиции, и обе связаны с церковным календарём.

Первая версия отсылает к дню святого Мокия, который в народе звали Мокий Мокрый. Память этого раннехристианского мученика приходится на 11 мая по старому стилю. В этот день крестьяне внимательно следили за погодой: если шёл дождь, лето обещало быть мокрым. Ребёнка, появившегося на свет в такую пору, могли прозвать Мокряней — по созвучию с именем святого и по примете.

Вторая версия связана с днём преподобной Макрины, сестры святителя Василия Великого. Её память отмечают 19 июня. Имя Макрина в народном произношении легко превращалось в Макрину, а оттуда — в Мокрину. Отсюда и прозвище Мокряня для тех, кто родился в этот день. Обе традиции показывают, как церковные имена и народные приметы сплетались в одну нить: имя святого, погода и личное прозвище сливались воедино.

Словообразовательная модель здесь необычна. Фамилия Мокрянин выглядит так, будто образована по типу этнонимов: «казанец» — «казанин», «рязанец» — «рязанин». Суффикс -янин указывал на принадлежность к месту или общности. Но в случае с Мокряниным он прирос к прозвищу, а не к названию местности. Это редкий случай, когда «географический» суффикс работает на личное имя. Позже форма упростилась: от Мокряни пошли Мокряновы, а от Мокрянина — Мокрянины. Сама фамилия Мокрянин закрепилась в форме, напоминающей о древнем «сыне Мокряни».

Стоит упомянуть и бытовую версию. Мокряней могли прозвать не только по календарю, но и по характеру или внешности: вечно промокшего рыбака, человека с влажными руками или того, кто часто попадал под дождь. В говорах слово «мокряк» означало и сырую погоду, и болотистую местность. Так что прозвище могло прилипнуть и к жителю низины, где земля не просыхала.

Фамилия Мокрянин встречается редко и несёт на себе отпечаток северных и центральных русских говоров, где любили такие ёмкие прозвища. Потомки Мокряни, кем бы он ни был — майским именинником или вечно мокрым работником, — сохранили в фамилии память о живом народном слове.