Фамилия Мосин — классический пример русской «полуотчества»: её образовали от уменьшительной формы крестильного имени Моисей. В обиходе полное церковное имя звучало тяжеловесно, и в повседневной речи оно естественным образом сокращалось до короткого и звонкого «Мося». От этого прозвищного имени и пошла фамилия: сын, внук или более дальний потомок человека по прозвищу Мося получал именование «Мосин сын», которое со временем закрепилось как наследственное.

Имя Моисей пришло на Русь вместе с христианством из древнееврейского языка, где оно, по наиболее распространённой версии, означало «спасённый из воды». Библейская история пророка, спасённого из корзины на Ниле, известна каждому. При этом в христианской традиции Моисей занимает особое место: он считается важнейшим прообразом Христа, поскольку через него был явлен Ветхий Завет, тогда как через Христа — Новый. Такое почитание обеспечило имени широкое распространение в святцах, а значит, и в крестьянской, и в городской среде.

Суффикс -ин в фамилии Мосин указывает на принадлежность: он отвечает на вопрос «чей?» и характерен для фамилий, образованных от основ, оканчивающихся на гласный или мягкий согласный. По этой же модели построены десятки других русских фамилий — от Фомин до Кузьмин. Мосин, таким образом, стоит в одном ряду с ними, и его словообразовательная прозрачность говорит о том, что фамилия формировалась в народной среде, без книжной искусственности.

Точное место и время возникновения фамилии Мосин назвать сложно: процесс становления русских фамилий растянулся на несколько столетий, с XV по XVII век, и в разных регионах шёл неравномерно. Но можно предположить, что наибольшее распространение она получила в центральных русских землях и на севере, где имя Моисей было особенно любимо. Впрочем, фамилия не редкая, и встретить её можно по всей России.

Отдельного упоминания заслуживает связь с ветхозаветным сюжетом: Моисей, выведший израильтян из Египта, так и не вошёл в землю обетованную — за ропот народа Бог повелел ему лишь увидеть Палестину издалека, и 40 лет скитаний по Синайской пустыне стали ценой за неверие. Этот библейский контекст придаёт фамилии глубину, но не стоит искать в ней трагизма: для предков носителей фамилии имя было прежде всего знаком принадлежности к христианскому миру, а не напоминанием о древних странствиях.

Сегодня фамилия Мосин воспринимается как простая и ясная, но за этой простотой — пласт народной культуры, где церковное имя уживалось с бытовым прозвищем. Это памятник живой славянской традиции именования, в котором слышен голос далёкого предка, которого домашние звали просто Мосей.