Фамилия Мозоликов напрямую рассказывает о прозвище дальнего предка — Мозолик. В основе лежит нарицательное «мозоль», и здесь мы попадаем в мир народной наблюдательности, где человека метко называли по самому заметному признаку. Толкование В. И. Даля в «Толковом словаре живого великорусского языка» дает точную картину: мозоль — это «роговатая затверделость кожицы, от нагнета обувью и от грубых работ руками». То есть прозвище Мозолик в первую очередь указывало на крестьянина или мастерового, чьи руки были постоянно покрыты трудовыми мозолями.

Однако есть и второй, менее очевидный поворот. В псковских и тверских говорах бытовал глагол «мозольничать» — «надоедать». Если принять эту версию, прозвище Мозолик отражало не физический труд, а характер: настойчивого, въедливого, докучливого человека. Такая двойственность типична для прозвищ — они могли возникать параллельно в разных регионах и фиксировать разные стороны личности.

Сам суффикс -ик в основе фамилии — уменьшительно-ласкательный или «присваивающий», он делал прозвище более обиходным, своим. А фамильный суффикс -ов в форме Мозоликов указывает на притяжательность: буквально «сын Мозолика». Такая модель — одна из самых распространенных в русской ономастике, она закрепляла прозвище отца за всем его потомством.

Родственные именования встречаются в исторических документах. С. Б. Веселовский в своих трудах фиксирует Мозолина Филиппа, крестьянина 1564 года из Олонеца, и Мозолева Некраса 1511 года из Переяславля. Эти записи показывают, что корень «мозол» в прозвищах был жив и распространен уже в XVI веке, хотя сама фамилия Мозоликов, судя по форме, могла оформиться чуть позже, когда прозвищные именования начали массово переходить в наследственные фамилии.

Так что за фамилией Мозоликов стоит либо образ трудяги, чьи ладони помнили каждую борозду и каждую заготовку, либо образ человека, который умел «донять» словом. Обе версии правдоподобны, но первая — с крестьянским трудом — выглядит естественнее: именно тяжелая работа чаще всего рождала такие прозвища в среде, где мозоли были не дефектом, а знаком честного хлеба.