Фамилия Мухартова — одна из тех, где за простым звучанием скрывается сразу несколько возможных путей происхождения. Первое, что бросается в глаза, — суффикс «-ов», который в русской традиции чаще всего указывает на принадлежность («чей?» — сын Мухарта). Но основа «мухарт» не является ни крестильным именем, ни распространённым ремесленным термином. Здесь и начинается поиск.

Самый прямой путь ведёт к тюркским корням. В татарском, башкирском и других тюркских языках слово «мухар» или «мухарт» (с вариантами «мухаррам», «мухтар») связано с понятием «избранный», «почётный» или с названием месяца Мухаррам в исламском календаре. В таком случае Мухарт — это прозвище или доисламское имя, данное человеку, родившемуся в этот месяц, либо уважаемому члену общины. Фамилия могла закрепиться в среде крещёных татар или башкир, а затем распространиться в русскоязычной среде, где «Мухартов» стало означать «потомок Мухарта».

Есть и менее очевидная, но правдоподобная версия, связанная с диалектами русского Севера. В архангельских и вологодских говорах словом «мухарта» могли называть задумчивого, медлительного или нелюдимого человека (от «мухарить» — быть вялым, копаться). В этом случае фамилия образовалась от прозвища, которое дали по характеру. Такая модель — прозвище + суффикс «-ов» — типична для северорусских фамилий, где не было крепостного права и прозвища бытовали особенно долго.

Окончание «-а» в основе (Мухарт-ов) не должно сбивать с толку: в русской ономастике фамилии на «-ов» легко образуются от слов на согласный, и «Мухарт» вполне могло быть прозвищем в форме имени существительного мужского рода. География фамилии сегодня размыта — носители встречаются и в Поволжье, и в центральных областях России, но если опираться на архивные данные XIX века, то наибольшая плотность Мухартовых фиксировалась в бывшей Казанской и Вятской губерниях, что подтверждает первую, тюркскую версию.

В любом случае, фамилия редкая и не попала в массовые списки дворянских или купеческих родов. Скорее всего, предки Мухартовых — крестьяне или мещане, а сама фамилия — живое свидетельство межэтнического контакта или местного говора, который почти исчез.