Фамилия Мушкитеров — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка связано с оружием, но не напрямую, а через бытовую шутку или профессиональную характеристику. В её основе лежит слово «мушкет» — фитильное ружьё, состоявшее на вооружении европейских армий в XVI–XVII веках. Однако в русской среде «мушкетёром» могли назвать не только солдата, вооружённого этим громоздким ружьём, но и любого человека, который любил пострелять, хвастался оружием или, наоборот, был медлителен и тяжеловесен, как само ружьё. В крестьянском быту такое прозвище было скорее ироничным: настоящих мушкетёров в русских деревнях не водилось, зато охотников с дробовиками или просто любителей «палить» звали именно так.

Модель образования проста: к основе «Мушкитер» (фонетический вариант слова «мушкетёр», где «е» перешло в «и» под влиянием акающего произношения) добавился патронимический суффикс -ов. Фамилия, таким образом, означает «сын Мушкитера» и закрепилась в тех регионах, где было распространено южнорусское или среднерусское аканье. В отличие от фамилий на -ский, которые часто указывали на дворянское происхождение или географическую привязку, Мушкитеров — типичная «профессионально-прозвищная» фамилия крестьянского или мещанского сословия.

Примечательно, что в русских говорах слово «мушкетёр» могло означать не только стрелка. В некоторых диалектах так называли бойкого, задиристого человека, который «палит» языком не хуже, чем из ружья. Вторая версия, менее вероятная, но возможная: прозвище могли дать мастеру, делавшему или чинившему ружья, — своего рода «оружейнику» на местном уровне. Однако прямых указаний на ремесленный корень в словарях нет, поэтому версия с солдатом или шутником-охотником остаётся основной.

Фамилия редкая и территориально привязана к югу России и Украине, где акающее произношение было нормой. Встречается она и в казачьих областях: в среде донских и кубанских казаков прозвища, связанные с военным делом, давали охотно. Мушкитеров — не аристократическая фамилия, а живое напоминание о том, как в народе переосмысливали европейские реалии, превращая их в меткие и часто насмешливые прозвания.