Фамилия Мужило звучит необычно и даже слегка вызывающе, но за ней стоит глубокая и древняя традиция русских прозвищ. Вопреки возможным ассоциациям, корень здесь не бранный, а вполне почтенный. Прямой ответ на вопрос о происхождении: фамилия восходит к слову «муж», которое в древнерусском языке означало не просто супруга, а «возмужалого, возрастного человека мужского пола». Это основа, от которой оттолкнулись все остальные значения.

Словообразовательная модель типична для древних русских именований: суффикс «-ило» придавал основе значение деятеля или носителя признака. Подобным образом образованы имена и прозвища вроде «Курило» (от курить) или «Губило» (от губить). Однако в случае с Мужило суффикс не указывает на действие, а скорее усиливает качество: «мужило» — это тот, кто в полной мере является мужем, то есть взрослым, самостоятельным человеком.

Чаще всего прозвище Мужило давали не за возраст, а за социальный статус. В XV–XVI веках слово «мужик» означало «земледелец, пахарь, поселянин». Поэтому именование Мужило могло указывать на крестьянское происхождение или на род занятий — земледелие. В этом смысле оно звучало как уважительное обозначение труженика, кормильца, а не как оскорбление.

Существует и третья версия, менее очевидная, но лингвистически оправданная. В северных говорах бытовал глагол «мужевать» — «рассуждать, раздумывать, соображать». Если прозвище произошло от него, то Мужило — это человек рассудительный, вдумчивый, не спешащий с решениями. Эта версия объясняет, почему прозвище могли дать не крестьянину, а, например, купцу или городскому жителю.

Именование Мужило достаточно древнее и встречается в письменных источниках с XV века. Под 1519 годом в документах упоминается москвич Клим Мужило, который заложил каменный храм святого Ильи за торгом. Этот факт показателен: прозвище носил человек состоятельный и уважаемый, способный на крупное пожертвование. Значит, уже в ту пору именование не несло уничижительного оттенка, а скорее подчеркивало основательность и зрелость.

Фамилия Мужило сегодня встречается редко, но она сохранила память о тех временах, когда прозвище могло закрепиться за родом без всякого дополнительного суффикса — просто по одному меткому слову, которое говорило о человеке больше, чем длинное описание.