Фамилия Мысликов звучит так, будто её носитель — потомок философа или глубокого мыслителя. Но в русской ономастике прямой путь от абстрактного понятия к фамилии встречается редко, и здесь он не прямой. Основа «Мысл-» скорее всего восходит не к интеллектуальному процессу, а к конкретному мирскому имени или прозвищу.

В старину на Руси было популярно некалендарное имя Мысль (или Мысля). Его давали не в честь мыслительных способностей, а по другой логике. Часто такие имена-пожелания или имена-обереги давали ребёнку, чтобы он вырос «думающим», рассудительным, не опрометчивым. Либо это было прозвище для взрослого человека — того, кто любил поразмышлять, был вдумчивым, неторопливым в решениях. От этого имени и пошла фамилия: Мысля → Мысликов (суффикс -ик- уменьшительно-ласкательный, а -ов — типичный патронимический суффикс, означающий «сын Мыслика» или «потомок Мысли»).

Интересная деталь: фамилия Мысликов встречается заметно реже, чем, скажем, Мыслов или Мысляев. Это указывает на то, что форма «Мыслик» как уменьшительное от имени Мысль была распространена в определённых говорах или локальных традициях. Суффикс -ик здесь не просто уменьшительный, а образующий прозвищное имя, что характерно для северных и центральных регионов России. В южных областях чаще встречались бы варианты на -енко (Мысленко), а на западе — на -ук (Мыслюк).

Есть и вторая, менее вероятная, но возможная версия. В некоторых говорах слово «мыслик» могло означать не человека, а, например, вид головного убора или деталь одежды (от «мыс» — клин, вставка). Тогда прозвище Мыслик мог получить портной или тот, кто носил такую шапку. Однако эта гипотеза слабее: она не подкреплена широкой лексической традицией, и фамилий с таким значением в русском языке почти не зафиксировано.

Таким образом, корень фамилии — не в отвлечённом понятии, а в живом имени-прозвище. Ваш предок по мужской линии, скорее всего, был человеком, которого в деревне или в городе знали как Мыслика — либо за его задумчивый нрав, либо так назвали мальчика с пожеланием ума. Фамилия Мысликов — редкий пример, когда внутренняя форма слова («мысль») совпадает с современным значением, но на деле она бытовая, личная, а не философская.