Фамилия Наполов происходит от прозвища Напол, которое в словаре Владимира Даля связывается с нарицательным «напол» — так называли полубочку, кадь, чан или кадушку со вставным дном и крышкой для хранения зерна и муки. Проще говоря, это была большая деревянная ёмкость, без которой не обходилось ни одно крестьянское хозяйство.

Скорее всего, прозвище Напол относилось к «профессиональным» именованиям: так могли назвать человека, который делал кадушки, бочки и чаны. Ремесло бондаря на Руси было обычным делом, но требовало сноровки. Деревянную посуду мастерили из разных пород дерева: из кедра, например, выходили ковши, ушаты и кадки. Считалось, что продукты и напитки, сохранённые в кедровых ёмкостях, обретали живительную силу и будто бы продлевали жизнь. Такое поверье добавляло уважения к мастеру, а его прозвище — Напол — закреплялось за ним как самое употребительное именование.

Со временем прозвище перешло в фамилию: потомки человека по прозвищу Напол стали Наполовыми. Суффикс -ов указывает на принадлежность: буквально фамилия означала «сын Напола» или «из семьи Напола». Это типичная модель русских фамилий, образованных от прозвищ, и в этом смысле Наполовы — часть большого пласта славянских родовых имён, связанных с ремёслами.

Впрочем, есть и другая версия, менее вероятная. В некоторых говорах «наполом» могли называть не только ёмкость, но и нечто наполненное, полное. Тогда прозвище могло бы относиться к человеку дородному, полному, «налитому». Но эта гипотеза слабее: словарь Даля даёт конкретное значение, и именно оно выглядит убедительной основой для прозвища по занятию.

Точное время и место возникновения фамилии Наполов назвать сложно. Фамилии такого типа массово закреплялись в разных регионах России в XVI–XVII веках, и процесс этот шёл неравномерно: где-то прозвище становилось фамилией раньше, где-то позже. Окончательно судить о географии и хронологии можно только по итогам серьёзных генеалогических изысканий, с привлечением архивных документов и переписных книг.

Сегодня фамилия Наполов встречается нечасто, что неудивительно: прозвище, лёгшее в её основу, было узким, ремесленным. Но именно эта редкость делает её ценным памятником славянской культуры — она сохранила память о будничном, но важном деле, кормившем предков.