Фамилия Нарман — это не самостоятельная история, а фонетический вариант более известной фамилии Норман. Такая замена звука «о» на «а» в безударной позиции — типичное явление для русских говоров, где аканье влияло на произношение и, как следствие, на письменное закрепление фамилии. Поэтому, ища корни Нармана, мы на самом деле разбираем прозвище Норман.

В основе лежит нарицательное существительное «норманн». Так на Руси и в средневековой Европе называли скандинавов, прежде всего норвежцев и датчан. В узком смысле слово означало «северный человек» (от древнескандинавского Norðmaðr), но в исторической памяти оно закрепилось за морскими разбойниками, которые в IX–XI веках держали в страхе прибрежные земли Европы. Их же мы знаем как викингов.

Пиратство для многих норманнов было не приключением, а ремеслом. Целые жизни проходили на море: свои длинные суда они поэтично называли «морскими волками» или «морскими конями». Нос корабля украшало позолоченное изображение зверя — чаще всего дракона, отсюда пошло и другое название драккаров. Суда были небольшими, но лёгкими и быстрыми, поэтому их число во флотах викингов достигало нескольких сотен.

Отряды норманнов собирали люди знатного, княжеского происхождения. Они набирали дружину из свободных поселян и называли себя морскими королями. Высадившись на чужой берег, они грабили всё, что можно было унести, уводили жителей в плен и продавали их в рабство на скандинавских невольничьих рынках. Репутация у них была соответствующая: бесстрашные и беспощадные воины-разбойники.

Прозвище Норман могли дать на Руси человеку, который внешне или по характеру напоминал скандинава — был высок, светловолос, суров или отличался воинственным нравом. Впрочем, не исключено, что прозвище закрепилось за потомком выходцев из Скандинавии, которые служили в дружинах русских князей или жили в торговых городах на пути «из варяг в греки». От этого прозвища и пошла фамилия Норман, а её акающий вариант Нарман прижился в тех регионах, где произношение «о» как «а» было нормой речи.