Фамилия Нарыкова образована от прозвища Нарык, и это сразу говорит о характере предка. В основе лежит глагол «нарыкать» — то есть «накричать рыкая, громким, диким и страшным голосом». Представьте человека, который не просто повышал голос, а буквально набрасывался с ревом, как зверь. Скорее всего, так в старину называли буйного, несдержанного, вспыльчивого мужчину, с которым лучше было не спорить.

О таких людях в народе даже сложили поговорку: «И львы не все, одним нарыком рычат». Смысл ее в том, что не всякий, кто страшно кричит, по-настоящему опасен — но прозвище закреплялось именно за тем, кто этим нарыком и ограничивался, либо, наоборот, действительно мог напугать до дрожи.

Словообразовательная модель здесь простая и типичная для русских фамилий: прозвище Нарык плюс патронимический суффикс -ов, который указывает на принадлежность к роду. То есть Нарыкова — это буквально «дочь или жена Нарыка», а изначально, в мужском варианте Нарыков, — «сын Нарыка». Фамилия закрепилась за потомками, и уже не важно, был ли сам родоначальник крикливым — прозвище пережило его на столетия.

Интересно, что глагол «нарыкать» не получил широкого распространения в литературном языке, он остался в народных говорах. Это делает фамилию Нарыкова диалектной по своему происхождению — она могла возникнуть в тех регионах, где это слово было в ходу, а не по всей России сразу. Встречаются и родственные фамилии, например Нарышкин, но их основа, скорее всего, другая, и путать их не стоит.

Сам по себе корень «рык» — звукоподражательный, он есть во многих славянских языках и всегда связан с низким, угрожающим звуком. Но приставка «на-» в данном случае добавляет значение завершенности действия: не просто рычать, а именно накричать, нарычать на кого-то. Так что прозвище могло родиться после какого-то конкретного случая, когда человек в гневе сорвал голос на домашних или соседей.

Сословной принадлежности фамилия не отражает: прозвище Нарык мог получить и крестьянин, и посадский человек. Суффикс -ов в равной степени использовался и в крестьянской, и в дворянской среде, так что по одной только форме фамилии о происхождении рода ничего сказать нельзя. Зато можно быть уверенным: предки носительницы этой фамилии были людьми с характером, и память об их громком нраве сохранилась в самом звучании слова.