Фамилия Найдышева хранит память о прозвище дальнего предка — и прозвище это было не обидным, а житейским, даже трогательным. В его основе лежит украинское слово «найда» — так называли ребёнка-подкидыша, которого нашли и взяли на воспитание чужие люди. Соответственно, Найдыш — это «найденный», «подкидыш», которого приютили и вырастили. Менее вероятно, что в основе лежит мирское имя Найдыш, которое давали ребёнку как оберег от сглаза или как напоминание об обстоятельствах его появления в семье.

Словообразовательная модель здесь прозрачная: прозвище Найдыш дало основу, а суффикс -ев- (после шипящего, в отличие от более частотного -ов-) присоединился к ней по правилам русской фонетики. Так появилась фамилия Найдышев, а женская форма Найдышева — это наследие традиции, где жена и дети записывались под фамилией мужа и отца. Суффикс -ев- указывает на принадлежность: Найдышев буквально значит «сын Найдыша».

Прозвище Найдыш закрепилось за человеком как основное бытовое именование, вытеснив крестильное имя, и со временем легло в основу фамилии. Потомок человека с таким прозвищем получал фамилию Найдышев — так родовая память о конкретном случае, возможно, драматичном или счастливом, пережила столетия.

Любопытно, что фамилия отражает не профессию и не черту характера, а семейную историю — факт усыновления или удочерения. В старину подкидышей нередко брали в дом бездетные пары, и прозвище Найдыш, а затем и фамилия, становилось знаком благодарности и новой судьбы. В русских говорах слово «найда» бытовало и как ласковое обращение к найдёнышу, а в украинском языке закрепилось именно в значении «приёмный ребёнок». Таким образом, фамилия Найдышева — это не просто родовое имя, а короткий рассказ о том, как человек обрёл семью.