Фамилия Назаренус — редкий пример искусственного, книжного образования, которое почти не встречается в естественной русской антропонимии. Её основа — каноническое имя Назар (от древнееврейского «посвящённый Богу»), а окончание -ус — явный латинизированный суффикс, характерный для семинарских фамилий. В духовных училищах и академиях XVIII–XIX веков ученикам нередко меняли фамилии на более благозвучные по меркам тогдашней латыни: так из простого Назарова или Назаренко получался Назаренус.

Словообразовательная модель здесь нестандартна. Обычная русская фамилия на -ов или -ин указывает на принадлежность отцу, украинская -енко — на потомка. Суффикс -ус же не передаёт родства, а стилизует фамилию под латинскую форму, как у античных авторов. В Российской империи так поступали с будущими священниками и преподавателями: например, фамилии Беневоленский (от bene volens — «благожелательный»), Сперанский (от spero — «надеюсь»). Назаренус — тот же случай: искусственное удлинение имени Назар до подобия латинского существительного второго склонения.

Географически фамилия почти не привязана к региону — её носители могли появиться в любой епархии, где была семинария. Но поскольку основа Назар распространена повсеместно, а латинизированные формы чаще встречались в центральных и южных губерниях, логично предположить, что предок носителя фамилии был выходцем из духовного сословия. В отличие от массовых фамилий вроде Назаров, Назаренко или Назарчук, Назаренус — штучный продукт канцелярской или учительской фантазии.

Есть и альтернативная, но менее вероятная версия: фамилия могла возникнуть у греков или румын, где суффикс -ус встречается в фамилиях естественным образом (например, греческие фамилии на -опулос, румынские на -еску). Однако для русской среды такое окончание — явный признак искусственного происхождения, и если носитель не имеет балканских корней, то перед нами почти наверняка семинарская фамилия.

В итоге: Назаренус — не про профессию или прозвище, а про социальный статус. Предки её носителя, скорее всего, были церковнослужителями или выпускниками духовных школ, а сама фамилия — след образовательной политики, когда простое имя превращали в книжное.