Фамилия Недодаева — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в её основу, сохранило прямую связь с живым великорусским словом. Разбираем её по косточкам, отталкиваясь от словаря Владимира Даля. Он фиксирует слово «недодача» как «неполную выдачу». Отсюда и первая, самая очевидная версия: Недодаем в старину могли прозвать управляющего или торговца, который систематически недовешивал, недодавал товар или жалованье. Такая бытовая характеристика легко закреплялась за человеком и становилась его постоянным именованием.

Но не спешим с выводами. Смысл прозвища мог быть и иным. В крестьянской среде Недодаем нередко называли человека, который вечно сетовал на нехватку хлеба, денег или времени — этакая бытовая маска вечного бедняка. Парадоксально, но то же слово могло закрепиться и за хозяином, который, наоборот, отличался патологической экономностью, ужимистостью. В обоих случаях прозвище работало как ярлык, отражающий либо манеру поведения, либо репутацию в общине.

Словообразовательная модель здесь проста и прозрачна. Прозвище Недодай — это чистая глагольная форма повелительного наклонения с отрицанием, по типу Непей, Нелюб, Некрас. Такие имена-обереги и имена-характеристики были широко распространены в допетровской Руси. Суффикс -ев указывает на принадлежность: Недодаев буквально означает «сын Недодая» или «человек из рода Недодаевых». Форма женского рода Недодаева — естественное производное, закрепившееся в документах за женщинами или вдовами.

Фамилия не потерялась в веках. Она встречается в региональных Книгах памяти, что подтверждает её реальное бытование на юге России. Так, в Книге памяти Краснодарского края записан Недодаев Иван Павлович, родившийся в 1897 году. В Книге памяти Ростовской области есть сведения о Недодаеве Григории Петровиче, 1912 года рождения. Эти записи — не просто перечень имён, а живые свидетельства того, что фамилия была распространена среди казачества и крестьянства Приазовья и Дона.

Интересно, что фамилия Недодаева в отличие от более частотных Недодаевых или Недодайловых сохранила именно ту форму, которая прямо отсылает к исходному прозвищу. Она не обросла дополнительными суффиксами и не исказилась под влиянием книжной традиции. Поэтому для потомков рода она остаётся ценным источником семейной истории: передаваясь из поколения в поколение, она по сей день хранит память о том, каким видели предка соседи — прижимистым ли хозяином, вечно недовольным мужиком или нечистым на руку приказчиком.

Спор о точном значении прозвища, скорее всего, не разрешится. Но в этом и заключается прелесть ономастики: фамилия не даёт однозначного ответа, а предлагает нам три равноправных портрета. И каждый, кто носит фамилию Недодаева, волен выбирать, какая из версий ему ближе.