Фамилия Нехорошка — яркий пример того, как прозвище, данное человеку сгоряча или в шутку, со временем стало официальным родовым именем. В основе лежит древнерусское некалендарное имя или прозвище Нехорошко, Нехорошка. На первый взгляд кажется, что так называли нелюбимого или злого человека, но на деле всё сложнее и интереснее.

Словообразовательная модель здесь нестандартная. Фамилия застыла в форме краткого прилагательного или существительного женского рода на -ка. В отличие от типичных русских фамилий на -ов/-ев или -ин, Нехорошка сохранила исходное прозвище почти без изменений. Это характерно для южнорусских и украинских говоров, где фамилии на -ка встречаются гораздо чаще. В польской традиции такая модель тоже известна: Нехорошка могла возникнуть как русифицированный вариант польской фамилии Niechoroszko.

Значение прозвища не стоит понимать буквально. В древнерусской антропонимии имена с отрицательной окраской (Некрас, Немил, Нелюб, Нехорош) давали не для того, чтобы оскорбить, а в качестве оберега. Считалось: назовёшь ребёнка Нехорошкой — злые духи не позарятся на него, и вырастет он хорошим и удачливым. Это родительская хитрость, а не характеристика. Кроме того, «нехорошим» могли прозвать человека с нестандартной внешностью или тяжёлым характером, но в быту прозвище быстро теряло негативный оттенок.

Географически фамилия тяготеет к югу России и востоку Украины. Встречается в Белгородской, Воронежской, Ростовской областях, а также в исторических документах Слобожанщины. В XIX веке носители фамилии были преимущественно крестьянами и однодворцами — потомками служилых людей, охранявших южные рубежи. Редкость фамилии говорит о том, что прозвище не перешло в массовое именование, а осталось локальным.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Нехорошев, Нехороших) показывает, что Нехорошка — более архаичная и прямая форма. Если Нехорошев — это уже «сын Нехорошего», то Нехорошка — это сам прозванный человек или его прямой потомок, унаследовавший прозвище без патронимического суффикса. Такая форма — редкость, и она ценна для историков языка как свидетельство живой разговорной традиции южнорусского пограничья.