Фамилия Нератов звучит так, будто её носитель имел какое-то отношение к слову «ратай». Так и есть: в основе лежит прозвище Нератый, а оно напрямую связано с существительным «ратай», то есть «пахарь». Но если «ратай» — это земледелец, то что тогда значит отрицательная приставка не-?

Скорее всего, прозвище Нератый давали человеку, который выделялся на фоне остальных жителей села. В старину многие деревни имели свою «специализацию»: в одних занимались кожевенным делом, в других — ткачеством, в третьих — земледелием. Названия таких поселений часто отражали род занятий жителей (вспомним Кожевники или Хамовники). Логично предположить, что Нератым называли того, кто, в отличие от большинства своих односельчан-земледельцев, пашней не занимался. Возможно, он был ремесленником, торговцем или имел иной промысел, что и закрепилось за ним в виде устойчивого прозвища.

В «Ономастиконе» С. Веселовского действительно встречаются ранние упоминания: новгородский холоп Нератай (1539 год) и посадский человек Нератов Онисим (1660 год). Эти записи показывают, что прозвище, а затем и фамилия бытовали в разных слоях общества — и среди зависимых людей, и среди посадских. Со временем прозвище Нератый закрепилось как семейное именование и дало начало фамилии Нератов.

Среди известных носителей — Анатолий Анатольевич Нератов (1863–1938), русский дипломат, дослужившийся до чина тайного советника и звания гофмейстера. Его карьера — яркий пример того, как фамилия, корнями уходящая в деревенский быт и противопоставление крестьянскому труду, со временем оказалась в столичных дипломатических кругах.