Фамилия Нерушка — редкий случай, когда в основе лежит не имя и не профессия, а глагол с отрицанием. В отличие от большинства русских фамилий, она образована не от полного имени (Иван → Иванов) и не от прозвища по внешности (Косой → Косов), а от устойчивого оборота «не рушь». В древнерусском языке «рушить» значило «разрушать, трогать, ломать». Прозвище Нерушка могли дать человеку осторожному, консервативному, который не любил перемен, или, наоборот, тому, кого просили не трогать что-то ценное. Интересно, что суффикс -к- здесь не уменьшительно-ласкательный, а скорее прозвищный, как в фамилиях Несмеяна или Неупокой — он превращает целую фразу в компактное личное имя.

Словообразовательная модель Неруш-к-а указывает на то, что фамилия закрепилась в форме прозвища, а не отчества. Это нетипично для центральной России, где преобладали фамилии на -ов/-ев. Чаще такие «глагольные» фамилии встречаются на западе и юге — в Белоруссии, на Украине, в Смоленской и Брянской областях. Там прозвища вроде Недайборщ, Непийвода или Нерубай были обычным делом. Нерушка могла возникнуть в среде, где люди получали фамилии не по отцу, а по личной характеристике, и записывались в документах именно в такой форме.

Если копнуть глубже, у слова «рушить» есть и второе значение — резать хлеб или пирог. В некоторых говорах «нерушка» могло быть прозвищем того, кто не режет хлеб, то есть либо скупого, либо, напротив, того, кто ломает хлеб руками, а не пользуется ножом. Но первая версия — от «не разрушай» — выглядит правдоподобнее: такие прозвища часто давали людям с устойчивым, спокойным характером. В любом случае, фамилия Нерушка — живой пример того, как наша речь превращала целые фразы в фамилии, минуя стандартные патронимические суффиксы.