Фамилия Нещеретин — одна из тех, где при кажущейся прозрачности корня кроется сразу несколько возможных объяснений. Основа «нещерет» или «нещерета» не встречается в современных словарях как самостоятельное слово, поэтому ключ к разгадке лежит в диалектной лексике и в механизме образования прозвищ.

Самый вероятный путь — связь с глаголом «щерить» (оскаливать, раздвигать, щеголять) или с существительным «щерба» (ущерб, щербина, зазубрина). В этом случае «Нещерета» — прозвище человека без изъяна, цельного, не имеющего «щербин» в характере или внешности. Приставка «не-» здесь выполняет не отрицательную, а усилительно-отрицательную роль, как в фамилиях Некрасов (некрасивый — уродливый) или Несмеянов. То есть Нещеретин — это не «тот, кто не щерится», а скорее «тот, кто без изъяна, нещербатый». Такая модель типична для русских прозвищных фамилий, где отрицание закрепляло постоянный признак.

Вторая, менее распространённая версия выводит фамилию из диалектного слова «нещерь» — так в некоторых говорах называли нелюдимого, замкнутого человека, того, кто «не щерится» (не улыбается, не скалит зубы). Тогда Нещеретин — потомок угрюмого, необщительного человека. Оба варианта не противоречат друг другу: в первом случае признак положительный (отсутствие изъяна), во втором — отрицательный (нелюдимость).

Суффикс «-ин» указывает на принадлежность: «чей?» — Нещеретин, то есть сын или потомок Нещереты. Формант характерен для фамилий, образованных от прозвищ на -а/-я. Географически фамилия тяготеет к южнорусским и украинским областям, где «щерета» и «щерба» были в ходу. Встречается она нечасто, что говорит о локальном, а не общерусском происхождении прозвища.

Среди однокоренных фамилий — Щербаков, Щербинин, Нещерин. Но Нещеретин стоит особняком: в ней нет уменьшительного суффикса, а корень «щерет» (ср. «щерета» — трещина, расщелина в дереве) встречается реже, чем «щерб». Возможно, прозвище было связано с конкретным ремеслом или местностью — например, с человеком, жившим у «щереты» (оврага, промоины). Однако надёжных подтверждений этой версии нет, и лингвисты склоняются к антропонимическому, а не топонимическому происхождению.