Фамилия Нейкова — редкий случай, когда за привычным славянским суффиксом -ов скрывается не прозвище, не ремесло и не крестильное имя, а древнее народное поверье. В её основе лежит мирское имя Нейка, а точнее — его вариант Неёк. Такие имена давали не для красоты, а для защиты, и смысл здесь мрачнее, чем кажется на первый взгляд.

Внутрисемейное имя Нейка напрямую связано с названием общеславянских мифических существ, которые в разных землях звались по-разному. Малороссы именовали их майками, нейками или мавками, болгары — навяками. Само слово «неек» восходит к старославянской основе -нав, что значит «мертвец». Так что нейки — это не выдумка ради страшилки, а вполне конкретные персонажи: дети, умершие без крещения или задушенные матерями. По представлениям древних, они скрывались в лесах, на полях, в реках и озерах, часто сближались с русалками. Нейки нередко сбивали путников с дороги, заводя их в болота, и выглядели как дети или девы с длинными волосами в белых сорочках. У словинцев, правда, они представали иначе: летали по воздуху в виде больших чёрных птиц с огромными клювом и когтями, которыми задирали людей до смерти.

И вот тут начинается самое интересное. Имя Нейка, скорее всего, выступало как охранительное. Логика старинная и железная: назовёшь ребёнка именем нечисти — она своего не тронет. Подобные имена-обереги были весьма популярны в старину, и цель у них одна — отвратить злые силы, уберечь дитя. Надеясь вырастить красивого и здорового мальчика, родители нарекали его Нейкой, словно заключая сделку с потусторонним миром.

Потомок человека с именем Нейка (Неёк) со временем и получил фамилию Нейков, а у женщины — Нейкова. Если говорить о словообразовании, то модель простая: суффикс -ов указывает на принадлежность, то есть «сын Нейки». Но сама основа несёт в себе след языческих верований, которые на Руси и у соседних славянских народов держались веками даже после принятия христианства. Так что фамилия Нейкова — это не просто родовая метка, а маленький осколок древней мифологии, где страх перед мёртвыми детьми превратился в имя для живого ребёнка.