Фамилия Нежиков образована по одной из самых распространённых в русском языке моделей: от прозвища или имени через суффикс принадлежности -ов. К основе Нежик- прибавили суффикс, означающий «чей?» — «сын Нежика». Значит, ключ к происхождению — в самом прозвище Нежик.

Прямое значение слова «нежик» в современном русском языке не сохранилось. Но почти наверняка оно родственно глаголу «нежить» — баловать, холить, содержать в тепле и довольстве. Нежиком в крестьянской среде могли прозвать изнеженного, слабого, непривычного к труду человека. В суровом быту такое прозвище давали скорее с иронией, чем с гордостью. Однако есть и другая версия: в некоторых говорах «нежитью» называли нечистую силу, домового или призрака. Если прозвище пошло от этого корня, то Нежиком могли назвать беспокойного, странного ребенка или, наоборот, в качестве оберега — чтобы злые духи не тронули того, кого уже «назвали своим».

Словообразовательный суффикс -ик указывает, что прозвище было коротким и ласкательным по форме. Сравните с фамилиями Нежин, Неживой, Нежнов. У них общий корень, но разное значение: Нежин, скорее всего, топонимическая фамилия (от города Нежин), а Неживой — однозначно от прилагательного «неживой». Нежиков же стоит особняком: суффикс -ик делает прозвище уменьшительным, что редко для прямых отрицательных характеристик. Вероятнее, что прозвище относилось к характеру или поведению, а не к состоянию «неживой».

Географически фамилия встречается нечасто, но имеет очаги в центральной России и Поволжье. В архивных данных XVIII–XIX веков носители фамилии — в основном крестьяне и мещане. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано, что подтверждает её «прозвищное» происхождение из простонародья. Сословный состав был однородным, поэтому искать среди предков Нежиковых купцов или служилых людей не приходится.

Таким образом, фамилия Нежиков — типичный пример того, как меткое бытовое прозвище, данное человеку за изнеженность или странность, закрепилось в роду. Она не древняя, но и не поздняя: суффиксальная модель -ов стала массовой в XV–XVII веках. Сегодня носитель фамилии может считать, что его предок был либо «баловнем», либо человеком, которого в шутку или с опаской называли «нежитью».