Фамилия Новохатские (и её мужская форма Новохатский) напрямую рассказывает, где жил или как обустраивался предок рода. В её основе лежит прозвище Новохата — сложение двух слов: «новый» и «хата». В украинской и южнорусской традиции хатой называли крестьянский дом: бревенчатую избу или белёную мазанку. Человек с таким прозвищем был новосёлом: либо поставил новый дом на пустом месте, либо перебрался в уже готовое жильё, отделившись от старой семьи. Так что фамилия — это не просто именование, а короткий рассказ о переселении и начале самостоятельной жизни.

Формирование фамилии шло через суффикс -ский, который в русской ономастике указывал на принадлежность к месту, роду или владению. В данном случае он работает как притяжательный: потомки человека по прозвищу Новохата становились Новохатскими. По сути, это ответ на вопрос «чей?» — из рода того самого Новохаты. Интересно, что суффикс -ский чаще встречался у фамилий, которые складывались под влиянием польской или западнорусской традиции, но здесь он наложился на чисто народную, бытовую основу, что делает фамилию пограничной между двумя культурными пластами.

Отдельного внимания заслуживает форма множественного числа — Новохатские. Так в документах часто записывали целую семью или династию, и в современном употреблении эта форма закрепилась как фамилия рода. Точное место и время возникновения фамилии сейчас установить сложно: процесс закрепления прозвищ за потомками шёл веками, и в разных регионах он протекал по-разному. Но сама основа не оставляет сомнений в крестьянском, сельском происхождении рода. Вряд ли предки Новохатских были горожанами или служилыми людьми — слишком конкретна и бытова деталь, лёгшая в основу.

Стоит различать Новохатских и фамилии с похожим корнем, например Новохатько или Новохатченко. Последние чаще встречаются на Украине и образованы с помощью уменьшительных суффиксов, тогда как форма с -ский указывает на более тесную связь с русской традицией или с теми регионами, где украинское население смешивалось с русским, — например, на Слобожанщине или Кубани. В любом случае, фамилия остаётся живым памятником славянской письменности и культуры, сохранившим в двух корнях память о доме, который когда-то построил и обжил основатель рода.