Фамилия Оболонин напрямую связана с местом жительства предка. В основе лежит прозвище Оболонин, которое давали человеку, переехавшему из населенного пункта с названием Оболони. Само слово «оболонь» в русском языке имело несколько значений: так называли и мокрый заливной луг, и предместье, слободку у стен города. Поэтому и селений с таким именем на Руси было немало — от Украины до северных русских земель.

Если разбирать словообразовательную модель, то здесь работает типичный для русских фамилий суффикс -ин. Он присоединялся к основе, оканчивающейся на мягкий согласный или на -а/-я, и указывал на принадлежность: «чей ты?» — «оболонин», то есть сын или потомок человека из Оболони. Аналогично строились фамилии Москвин (от Москва) или Тверитин, хотя последняя уже с другим суффиксом.

Интересно, что слово «оболонь» не было узко диалектным. Оно встречается в древнерусских грамотах и летописях, а в Киеве до сих пор существует историческая местность Оболонь — низина у Днепра, которая регулярно заливалась водой. Это подтверждает первое значение — «пойменный луг». Второе значение — «предместье» — возникло позже, когда такие луга у городов начинали застраивать слободами.

Скорее всего, предок носителей фамилии был не первым жителем Оболони, а наоборот — ушел из родного села на новое место. На Руси прозвища по месту выхода закреплялись за крестьянами и посадскими людьми, когда они переселялись в другой уезд или город. Так соседи и писцы быстро отличали пришлого человека: «вот Оболонин, а вот здешний».

Спорных версий у этой фамилии почти нет. Иногда пытаются связать её с личным именем Оболоня, но такое имя в святцах не зафиксировано, а в писцовых книгах встречаются только топонимы. Поэтому версия о происхождении от названия местности остается самой правдоподобной и подтверждается географией: фамилия чаще встречается в областях, где были села с корнем «оболонь» — в Смоленской, Брянской, Калужской и на Украине.

В документах XVII века фамилию Оболонин уже можно встретить среди служилых людей и крестьян центральной России. Сословной принадлежности у неё не было: так могли называть и однодворца, и монастырского крестьянина. Главное, что фамилия сохранила древнюю географическую память — о тех самых мокрых лугах, которые кормили и определяли жизнь целых поколений.