Фамилия Обревская — редкий пример, где женская форма закрепилась в качестве основной, а мужской вариант Обревский встречается заметно реже. Такое смещение указывает на то, что фамилия могла передаться по женской линии или фиксироваться в документах через мать-вдову, что для крестьянской и мещанской среды XIX века не было исключением.

Словообразовательный центр фамилии — корень «обрев-». Самая прямая и правдоподобная версия связывает его с диалектным глаголом «обревать» (резать, отсекать, кроить). В южнорусских и украинских говорах «обрев» могло означать отрезок ткани, лоскут, обрезок. Прозвище Обрев или Обрева давали портному, скорняку или сапожнику, который работал с обрезками материала. Вторая версия, менее вероятная, выводит фамилию от названия реки Обрев (гипотетическая гидронимия), но убедительных исторических подтверждений такому топониму нет.

Суффикс «-ск-» в фамилии Обревская — типичный признак шляхетской или духовной среды, где «-ский/-цкий» указывало на принадлежность к местности или поместью. Однако в данном случае суффикс мог добавиться позже, уже при оформлении паспортов, по аналогии с массой польских и малороссийских фамилий. То есть предки носительницы фамилии вряд ли владели селом Обрево или Обревка — скорее, прозвище «Обрев» просто «подтянули» под благозвучный дворянский шаблон.

В метрических книгах XIX века фамилия Обревская встречается в основном на территории бывшей Черниговской и Полтавской губерний, а также среди переселенцев на Кубани. Это подтверждает связь с украинским диалектом, где «обрів» (обрыв, крутой берег) также могло дать прозвище человеку, жившему у обрыва, — но здесь корни «обрів» и «обрев» фонетически расходятся, поэтому версия с обрывом слабее.

Если отталкиваться от самого частотного значения, предки современной носительницы фамилии Обревская были, скорее всего, ремесленниками-портными или скорняками, работавшими с обрезками кожи и ткани. Фамилия не угасла и не превратилась в аристократический реликт именно благодаря тому, что закрепилась в среде казачества и мещан, где прозвища на «-ский» не были редкостью.