Фамилия Офицын — редкий пример того, как прозвище, данное по роду занятий, закрепилось в качестве наследственного именования. Вопреки возможной догадке, прямого отношения к военным чинам она не имеет. Основа фамилии — нарицательное «офица» или «официя», которое в старых русских говорах и в польском языке обозначало должность, службу, а иногда и само служебное помещение, канцелярию. Слово восходит к латинскому officium через польское посредство, что неудивительно: множество канцелярских и административных терминов пришло в русский язык именно в XVII–XVIII веках вместе с польской письменной традицией.

Человек, получивший прозвище Офица, скорее всего, был приказным, дьяком или подьячим — то есть тем, кто служил «у дел» в приказной избе. В те времена должность нередко заменяла фамилию: человека так и звали — Офица, а его дети становились Офицыными. Суффикс -ын здесь указывает на принадлежность: Офицын буквально значит «сын Офицы». Это типичная притяжательная модель, по которой образованы тысячи русских фамилий от прозвищ и имён, оканчивающихся на -а.

Именования, образованные по той же модели, что и фамилия Офицын, широко представлены в ономастике восточных, западных и южных славян. Славянские фамилии возникали от личного прозвища или от имени — христианского или языческого, но в данном случае мы имеем дело с прозвищем социальным, что делает фамилию особенно интересной для историка. Она рассказывает не о внешности или характере предка, а о его месте в служебной иерархии.

Встречается и вариант написания с буквой «е» — Офецын, а также родственная фамилия Офицеров, образованная уже от более поздней формы «офицер». Но путать эти две фамилии не стоит: Офицеров — фамилия относительно молодая, связанная с военной средой, тогда как Офицын уходит корнями в допетровскую приказную Русь. География фамилии неширокая, она встречается преимущественно в центральных русских областях, что косвенно подтверждает её происхождение из среды московских и владимирских подьячих.

Сегодня фамилия Офицын — большая редкость. Она сохранилась точечно, и её носители, вероятно, даже не подозревают, что их далёкий предок не носил оружия, а корпел над бумагами в каком-нибудь уездном городе, переписывая челобитные и указы.