Фамилия Огуло — редкий случай, когда географическая привязка оказывается едва ли не единственным надёжным ключом к происхождению. Подавляющее большинство носителей этой фамилии — украинцы, причём с чёткой локализацией: исторические Черниговщина и Полтавщина, а также смежные районы современной России (Брянская, Курская области). Это сразу отсекает версии о тюркских или кавказских корнях, которые напрашиваются из-за звучания.

Словообразовательная модель проста: фамилия не имеет патронимического суффикса (-ов, -енко, -ук). Это так называемая «чистая» основа, застывшее прозвище или имя в именительном падеже. По типу она близка к украинским фамилиям Голова, Коваль, Нечай. Суффикс -о в конце — характерный признак украинской лексики, где многие существительные среднего рода и уменьшительные формы оканчиваются на -о (вікно, яблуко, а також прізвиська на кшталт Лисенко, Шевченко). В случае с Огуло это, скорее всего, не уменьшительная форма, а застывшая основа прозвища.

Самая правдоподобная версия связывает основу с диалектным украинским словом «огула» или «огуло». В говорах Черниговщины и Полесья так могли называть округлый предмет, шар, а в переносном смысле — полного, круглолицего человека. Встречается и значение «клубок», «моток». Человек с таким прозвищем мог быть либо плотным по телосложению, либо, что реже, иметь какое-то отношение к прядению или намотке ниток. Менее вероятна, но допустима связь с глаголом «огулить» — в некоторых говорах «обмануть», «окружить». Тогда прозвище могло закрепиться за хитрецом.

Сравнение с однокоренными фамилиями подтверждает эту версию. Фамилии Огулов, Огульчанский, Огулец тоже встречаются в украинском и южнорусском ареале, но все они образованы от той же основы «огул-» с разными суффиксами. Огуло стоит особняком — без суффикса, что говорит о его более древнем, прозвищном происхождении. Скорее всего, предок носителя фамилии был известен в своей общине не по имени отца, а по личной характеристике — внешности или поведению. Фамилия закрепилась в той форме, в какой её записал писарь или в какой она бытовала в устной речи, без переделки на «великорусский» лад.