Фамилия Огулев ставит перед исследователем загадку: её основа неочевидна, а суффикс -ев указывает на принадлежность к «отцовской» модели, но не проясняет, каким было исходное прозвище или имя. Самое вероятное объяснение — связь с диалектным словом «огул», которое в разных говорах означало «обманщик, плут» или, наоборот, «упрямец». Соответственно, Огулем могли прозвать человека с неспокойным, строптивым характером или того, кто промышлял хитростью. Менее распространённая версия возводит фамилию к тюркскому «огул» — «сын, мальчик». В этом случае прозвище мог получить младший сын в семье или человек, которого в шутку называли «дитяткой». Однако для русской ономастики такая прямая тюркская основа без адаптации встречается реже, чем диалектная славянская лексика.

Словообразовательная модель типична для центральных и южных регионов России: суффикс -ев присоединяется к основе, оканчивающейся на мягкий согласный. Если бы исходное прозвище звучало как «Огуль», фамилия превратилась бы в Огулев, что и произошло. Интересно, что в старых документах можно встретить написание «Огулев» через «а» — Огулев, что не меняет сути, но отражает местное акающее произношение. Поскольку фамилия редкая, её география скорее всего ограничена несколькими областями — возможно, Поволжьем или Рязанщиной, где диалектное слово «огул» фиксировалось этнографами.

Версия о происхождении от крестильного имени маловероятна: в святцах нет имени Огул или Огулей. Фамилия явно прозвищная, а значит, предок носителя был человеком с яркой, запоминающейся чертой — либо хитрецом, либо упрямцем. Сословная принадлежность могла быть любой: прозвища давали и крестьянам, и посадским людям, и служилым. Дворянских родов с такой фамилией в родословных книгах не зафиксировано, что тоже говорит о её «низовом» происхождении.

Если сравнивать Огулева с однокоренными фамилиями, то в русском языке есть Огулов — от той же основы, но с твёрдым окончанием. Огулев стоит особняком: мягкий вариант суффикса подчёркивает, что исходное прозвище звучало именно как «Огуль», а не «Огул». Эта деталь — ключ к реконструкции: предка, скорее всего, звали не Огулом, а уменьшительно-ласкательно — Огуль, что добавляет прозвищу оттенок иронии или насмешки.