Фамилия Оконешников — наглядный пример того, как прозвище по ремеслу превратилось в родовое имя. В её основе лежит слово «оконешник», которое в пермских говорах обозначало мастера, изготовлявшего оконные рамы. Это прямое указание на занятие предка: человек делал то, что сегодня назвали бы столярными работами, а в те времена было отдельным, востребованным ремеслом.

Словообразование здесь простое и прозрачное: прозвище Оконешник + типичный русский суффикс -ов, дающий ответ на вопрос «чей ты будешь?». Такой моделью пользовались повсеместно, поэтому фамилия не привязана к одному региону, хотя её истоки прочно связаны с Севером и Уралом. Впрочем, у прозвища есть и близкий родственник — «оконичник». В. И. Даль в «Толковом словаре живого великорусского языка» определяет это слово как «стекольщик, вставляющий окончины». Смысловая разница небольшая: один мастер делал рамы, другой вставлял в них слюду или стекло, но в народной речи эти занятия часто смешивались, и прозвища могли переходить одно в другое.

Письменные источники подтверждают, что такие именования бытовали уже в XVI–XVII веках. В документах встречаются Третьяк Оконничников (1595 год), Иван Маркович Оконничник из Колмогор (1629 год), Поспелка Оконничник, числившийся пушкарем (1629 год). Любопытно, что ремесленник мог носить и воинскую службу — это обычная практика того времени, когда посадские люди совмещали разные повинности. А во вкладной книге Далматовского монастыря под 1700 годом упомянут житель Киргинской слободы Иван Оконешник. Запись ценна тем, что фиксирует именно ту форму прозвища, которая легла в основу фамилии.

Стоит обратить внимание на чередование в написании: Оконнишников и Оконешников. Первый вариант отражает более древнее звучание слова «оконница», второй — разговорное «оконешник». Обе формы сосуществовали, но в итоге закрепилась та, что короче и удобнее в произношении. Это типичная история для русских фамилий, где орфография нередко «спотыкалась» о живую речь.

Точное время и место возникновения конкретной ветви Оконешниковых назвать сложно: фамилия могла появиться независимо в разных местах, где жили мастера этого профиля. Но общая картина ясна: перед нами не случайное имя, а профессиональное прозвище, которое закрепилось за родом и донесло до наших дней память о деле, кормившем предков несколько столетий назад.