Фамилия Опрятин — редкий пример того, как прозвище, описывающее внешность или характер, превратилось в фамилию, сохранив свой первоначальный смысл. В основе лежит древнерусское слово «опрятный», которое в XVI–XVII веках означало не столько «аккуратный», сколько «нарядный, пригожий, чистоплотный». Человек, получивший такое прозвище, вероятно, выделялся среди соседей опрятным видом, любовью к порядку в одежде или в хозяйстве.

Словообразовательная модель проста: суффикс -ин указывает на принадлежность. Опрятин — это «сын Опрятного» или «человек из семьи Опрятных». В русской ономастике фамилии на -ин обычно образовывались от основ, оканчивающихся на -а/-я, но здесь мы видим редкий случай, когда притяжательный суффикс прикрепили к краткому прилагательному мужского рода (Опрят → Опрятин). Такая модель встречается, но нечасто: например, фамилия Милов (от «мил») или Рябов (от «рябой»). В случае с Опрятиным основа не усекалась, а просто наращивалась суффиксом.

География фамилии говорит сама за себя. Опрятины — коренные жители центральной России, преимущественно Тверской, Ярославской и Владимирской губерний. В писцовых книгах XVII века это прозвище встречается среди крестьян и посадских людей. Никакого отношения к дворянству или духовенству фамилия не имеет — это чисто крестьянская или мещанская фамилия, что подтверждается её отсутствием в «Бархатной книге» и других родословных сборниках.

Любопытно, что фамилия Опрятин могла возникнуть и как охранительное имя. В народе верили: назови ребёнка Опрятным — вырастет аккуратным. Но чаще всего это всё-таки прозвище взрослого человека, данное за конкретную черту. В словаре русских фамилий Б. Унбегауна эта модель упоминается в ряду прозвищных фамилий, образованных от качественных прилагательных без уменьшительных суффиксов.

Сегодня фамилия остаётся редкой. По данным переписи, её носители сконцентрированы в нескольких сёлах Тверской области, а также встречаются в Москве и Санкт-Петербурге. При этом написание устойчиво: вариантов вроде «Апрятин» или «Опряткин» практически не бывает, что говорит о поздней фиксации фамилии в документах — уже после закрепления единых норм правописания.