Фамилия Оревин звучит редко, но устроена прозрачно. Она образована с помощью типичного русского патронимического суффикса -ин, который указывает на принадлежность: «чей?» — Оревин, то есть сын Оревы. Вся загадка — в основе Орева.

Скорее всего, Орева — это не полное имя, а производная форма от крестильного имени Орей (или Орий). В православных святцах известно имя Орей в честь мученика Ория, но в быту оно почти не употреблялось. Чаще Оревой в народе называли человека с каким-то прозвищем. Самое прямое объяснение лежит на поверхности: диалектное слово «орева», «орев» — это крик, шум, рев. В некоторых говорах так называли плаксу или крикливого человека. В этом случае Оревин — потомок того, кого дразнили за громкий голос или беспокойный нрав.

Есть и другая, менее очевидная версия. В северных и сибирских говорах «орева» могло означать «рытвина» или «яма» — от глагола «рыть». Тогда прозвище Орева давали землекопу или человеку, жившему у оврага. Но фонетически это сомнительно: для такого значения ожидалось бы «Рытьвин» или «Роев». Правдоподобнее связь с ревом.

Интересно, что фамилия Оревин почти не встречается в центральных областях России. Основные очаги — на Русском Севере, в Архангельской и Вологодской губерниях, где диалектная лексика сохранялась дольше. Суффикс -ин, в отличие от -ов, часто указывает на прозвище, а не на отчество от полного церковного имени, что подтверждает версию о мирском прозвище.

В отличие от массовых фамилий вроде Иванов или Кузнецов, Оревин не попал в переписные книги XVII века в большом количестве. Это фамилия редкая, локальная. Носители её, скорее всего, происходят из крестьянской или посадской среды, где прозвища давали по яркой внешней черте.