Фамилия Ословская — это не про ослов. Такая ассоциация лежит на поверхности, но на самом деле корень здесь другой, и связан он с географией, а не с животным. Это типичная «географическая» фамилия, образованная от названия населённого пункта. В основе лежит топоним Ослово или Ослова — такие деревни и хутора встречались в западных губерниях Российской империи, особенно на территории современной Беларуси и Смоленщины. Суффикс -ск- указывает на принадлежность к месту: Ословская — значит «родом из Ослова» или «помещица из Ослова».

Словообразовательная модель проста: к основе топонима (Осл-) добавили суффикс -ов- (принадлежность к владельцу или характерный признак места) и родовой суффикс -ск- с окончанием женского рода. Мужской вариант фамилии — Ословский. Такая модель была особенно популярна в среде польской и западнорусской шляхты, а также среди духовенства, которое часто получало фамилии по названиям своих приходов или имений. Поэтому вполне вероятно, что первые носители фамилии были либо мелкими дворянами, владевшими деревней Ослово, либо священниками, служившими в храме, который стоял в этом селе.

Сам топоним Ослово, скорее всего, восходит к древнему славянскому личному имени Осло или Осел. Это не ласкательное от «осёл», а сокращённая форма от крестильных имён вроде Осип (Иосиф) или Ослябя. В древнерусских документах встречается прозвище Осло, которое могло означать «ленивый» или «упрямый», но в именах это значение стёрлось. Таким образом, фамилия Ословская в конечном счёте восходит к человеку по имени Осло — то есть к Осипу или его потомку, владевшему землёй, которую потом назвали его именем.

Встречается фамилия и в польском написании — Osłowska. В польском языке буква «ł» читается как твёрдое «л», так что звучание близкое. В русских документах XIX века фамилию могли записывать через «а» — Ославская, если путали с деревнями, где корень «ослав» (от слова «слава»). Но основной вариант — через букву «о» во втором слоге. Распространена фамилия неравномерно: чаще всего встречается в Беларуси, на западе России и среди потомков эмигрантов первой волны. В остальных регионах — редкая, и её носители обычно знают о своих западных корнях.