Фамилия Осташина — женская форма фамилии Осташин, и её происхождение напрямую связано с мужским личным именем или прозвищем. Основа здесь — «Осташ», которая в русской ономастике имеет два основных объяснения, и оба они уходят корнями в дохристианскую и раннехристианскую эпоху.

Самое очевидное и частое толкование: Осташ — это просторечная, народная форма крестильного имени Евстафий (в переводе с греческого «устойчивый», «постоянный») или его краткого варианта Остап. В русских говорах имя Евстафий превращалось в Остафий, Осташ, Асташ, а имя Остап — в ту же самую «Осташ». Уменьшительный суффикс -ш- в таких именах был типичен для разговорной речи. Таким образом, Осташин — буквально «сын Осташа», то есть потомок человека по имени Осташ.

Второй, менее распространённый, но не менее интересный вариант: Осташ могло быть прозвищем, образованным от глагола «остаться» или существительного «остаток». Так могли назвать последнего, запоздалого ребёнка в семье (сравните с фамилиями Последов, Останин) или человека, который «засиделся» в холостяках, остался без пары. В этом случае фамилия несёт не патронимический (по отцу), а прозвищный смысл, указывая на какой-то жизненный факт или качество.

Суффикс -ин в фамилии Осташина (в мужском варианте Осташин) указывает на принадлежность: «чей?» — Осташин, то есть человек из семьи Осташа. Это одна из древнейших и самых распространённых моделей русских фамилий, характерная для центральной и северной Руси. Географически фамилия встречается повсеместно, но чаще всего её корни ведут в регионы, где были сильны традиции народных форм церковных имён — в Поволжье, на Вятке, в Архангельской и Вологодской областях.

Однокоренные фамилии — Осташев, Осташков, Осташов, Останин — все они образованы от того же имени или прозвища, но с разными суффиксами. Если ваш предок был Осташа, то его потомки могли стать и Осташиными, и Осташевыми в зависимости от местного говора и способа словообразования. Социальный статус первых носителей мог быть любым: от крестьянина до посадского человека, так как имя Осташ было распространено во всех слоях общества вплоть до XVII века.