Фамилия Остренко принадлежит к распространённому типу украинских и южнорусских фамилий, образованных от личного прозвища. Вопреки интуитивному ожиданию, в старину прозвище, от которого она пошла, не всегда означало острослова или язвительного человека. Чаще так называли быстрого, проворного, расторопного человека — того, кто «востёр на язык» или, что вероятнее, быстр в делах и движениях. В этом смысле фамилия Остренко — замечательный памятник славянской письменности и культуры, сохранивший в себе отголосок живого народного слова.

Разбирая словообразовательную модель, видим характерный украинский суффикс -енко, который изначально означал «сын» или «потомок» и указывал на прямую связь с отцом: Остренко — буквально «сын Острого». Если фамилия Остронок (встречающаяся у русских) сохранила старую форму с суффиксом -онок, тоже указывающим на потомство, то Остренко — более поздняя и типично украинская версия той же основы. Обе фамилии, таким образом, родственны и восходят к одному корню.

Основа фамилии — прозвище Острый. В народной традиции это слово имело несколько значений: от характеристики острого, проницательного ума до указания на внешние черты или даже на ремесло. Прозвище могло закрепиться за человеком, который точил инструменты, или за тем, кто славился метким словом, а возможно, и за тем, кто был неуступчив в споре.

О точном месте и времени возникновения фамилии Остренко говорить сложно: процесс формирования фамилий на украинских землях растянулся на несколько столетий, с XV по XVIII век. Однако суффикс -енко твёрдо указывает на территорию, где фамилия бытовала изначально, — это земли современной Центральной и Восточной Украины, откуда она позднее распространилась на юг России, Дон и Кубань. Потомок человека, обладавшего прозвищем Острый, со временем получил фамилию Остренко, и эта цепочка — от живого прозвища к фамильному имени — типична для восточнославянской ономастики.

Интересно, что в русской среде фамилия нередко писалась и произносилась как Остренков, что является результатом русификации украинской формы. Это лишний раз подтверждает, что носители фамилии активно встраивались в общерусскую культуру, сохраняя при этом память о своих корнях.