Фамилия Островкова хранит память о прозвище дальнего предка — Островок. В основе лежит нарицательное «остров», и чаще всего такое прозвище закреплялось за человеком по месту жительства: на острове или у реки, где подобные участки суши были обычны. Однако география подсказывает и другую возможность — выходца из селения с названием Остров или Острово. Такие топонимы встречаются в Минской области Белоруссии, в Ленинградской, Новгородской и Псковской областях России, а также в Московской области и даже в Болгарии, в Разградской области. Переселенец, называвший себя по родному месту, легко получал прозвище Островок, которое затем закреплялось за его потомками.

Есть и менее очевидная версия, связанная с диалектным словом «остров». Так в некоторых говорах называли срубленные деревья с сучьями, которые приставляли к центральному шесту в стогу, чтобы сено не слеживалось. Если принять эту гипотезу, прозвище Островок могло относиться к крестьянину, занимавшемуся сенокосом или славившемуся умением складывать стога. В таком случае фамилия отражает не место, а занятие человека, что не менее интересно для семейной истории.

Суффикс -ов- в фамилии указывает на типичную русскую модель образования от отчества или прозвища: Островок → Островков → Островкова. Форма с окончанием -а говорит о женской линии или о принадлежности женщине, но в традиционной русской системе фамилий она же могла использоваться и как форма для женской ветви рода. Само прозвище уменьшительное — Островок, а не Остров, что придаёт именованию более личный, бытовой оттенок: так могли называть не просто жителя острова, а человека, чем-то напоминавшего небольшой островок, или того, к кому относились с теплотой.

Прозвища в крестьянской среде были живым явлением: они заменяли редкие имена, различали односельчан и часто переживали сами имена, становясь основой фамилий. Фамилия Островкова — один из таких случаев, когда за двумя корнями («остров» и «острить») скрываются две разные истории происхождения, и обе правдоподобны. Какая из них верна для конкретного рода, без генеалогических изысканий сказать сложно, но обе они дают представление о жизни предков: либо это был человек, живший у воды, либо крестьянин, знавший толк в сенокосе.