Фамилия Отдельнов — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, описывало не внешность или профессию, а образ жизни и положение человека в общине. В её основе лежит прилагательное «отдельный», а точнее — прозвище Отдельный, которое закреплялось за человеком, сознательно или вынужденно обособившимся от родни и соседей. Такой человек жил сам по себе, не вписываясь в привычный для русской деревни коллективный уклад, где община и «мир» решали всё.

Словообразовательная модель здесь проста и прозрачна: прозвище Отдельный плюс типичный для русских фамилий суффикс притяжательности -ов. Форма Отдельнов буквально отвечает на вопрос «чей?» — то есть сын, потомок Отдельного. Такой способ образования — один из самых массовых в славянской ономастике: от прозвища отца делали фамилию, которая затем передавалась детям и внукам. По этой же модели возникли, например, фамилии от других качественных прилагательных, ставших прозвищами.

Интересно, что само прозвище Отдельный могло появиться не только из-за характера или желания уединиться. Весьма вероятно, что дом предка Отдельновых стоял на отшибе, в некотором отдалении от соседских изб. В условиях традиционной деревни, где дворы лепились друг к другу, такая обособленность бросалась в глаза и мгновенно становилась поводом для именования. Соседи говорили: «Живет у нас отдельный» — и слово превращалось в устойчивое прозвище, а затем и в фамилию для всей семьи.

Фамилия эта — подлинный памятник народной речи и крестьянского быта. Она сохранила для нас не просто имя предка, но и его социальный портрет: человека, который сознательно дистанцировался от коллектива или в силу обстоятельств оказался вне общего круга. Впрочем, не стоит исключать и ироничный оттенок: прозвище могло закрепиться за тем, кто, наоборот, пытался быть как все, но у него это не выходило.

Точное время и место возникновения фамилии Отдельнов назвать сложно. Такие «качественные» прозвища встречались в разных регионах, и фамилия могла возникнуть независимо в разных губерниях. Окончательные выводы о географии и хронологии требуют серьёзной генеалогической работы с архивными документами, метрическими книгами и ревизскими сказками. Но уже сейчас ясно: за фамилией стоит живая история конкретного человека, чья обособленность стала его именем на века.